Это Лариса С.
Приветствую, друзья!
Прочитала сегодня статью на канале одного блогера, и чуть не зап.лакала от жалости. Человеку нужны дрова на зиму и уголь. Скоро будет нечем топить печку.
И вспомнила про себя.
Одну ужасную зиму. ❄️
Как я, будучи худенькой пятиклассницей, топила сама печку, живя с младшим братом в чужом частном доме. Это была страшная зима для меня, я на всю жизнь запомнила ледяной дом. Такая избушка под снегом, протоптанная к ней тропинка среди огромных пушистых уральских сугробов, обледенелые скользкие поленья на улице, которые нужно было принести и как-то растопить ими печь. Уголь в корыте на крыльце.
Спозаранку уходили мы с братом в школу из холодного постылого дома, быстрее одевались, потому что к утру печь остывала так, что окна покрывались ледяной шубой с красивыми узорами.
Я ладошкой отогревала маленькую прогалинку, и смотрела в неё на безлюдную тёмную улицу, метёт снег ❄️ или нет?
В метель закутывалась толстым шарфом по самые глаза, надевала валенки, одевала тепло брата, водружала ему на спину ранец, потом изворачивалась сама и надевала себе портфель.
Мы вдвоем выходили в ледяные, с изморозью, сени.
Я закрывала скрипучую тяжелую дверь дома на большой висячий замок, а потом мы с братом шли по узкой тропинке между сугробами к темным большим, сделанным из досок, почерневших от времени, воротам.
Кое-как я отодвигала деревянную трёхметровую задвижку. Мы выходили со двора, я просовывала руку в дырку в заборе и изо всей силы старалась задвинуть горбыль обратно. Мерзлая деревяшка скользила под варежкой, и не двигалась с места. Я снимала варежку и на морозе, в -25 -29 сразу замёрзшей тонкой слабой рукой изо всех сил толкала эту мерзкую палку!
Брат стоял рядом, ёжился, а нам ещё в школу далеко идти по морозу и сугробам. Наконец задвижка поддавалась моим усилиям, скользила и вставала в петлю. Ворота были закрыты.
Я махала соседке в окно, которая видела, как мы пошли в школу.
Общую дорогу чистили трактором, а вот проходы к домам должны чистить сами жильцы. Часто, приходя из школы домой, я шла чуть ли не по пояс по снегу, чтобы добраться до ворот и кое-как открыть их. Так всё заметало. Мы с братом брали деревянные огромные лопаты, больше нашего роста, и как могли расчищали себе тропинку. Потом я разгребала дорожку к поленнице, брала четыре или пять поленьев, и тащила их в ледяной дом. Положу у печки и ещё раз иду за дровами. Не снимая пальто и шапки, мы сидели голодные и холодные с братом у железной открытой дверки, а я пыталась затопить печь мокрыми дровами, используя старые газеты. Углём топить я не умела. Плакала от бессилия, когда у меня это не получалось. И радовалась, когда мне это удавалось.
Мама работала проводником и ездила по маршруту Серов - Москва. Четыре дня её не было дома. Она тогда не могла уволиться с этой работы, потому что там была хорошая зарплата, а маме надо было платить за дом хозяйке. Иначе бы нам ни на что не хватало денег, и жить было бы негде.
Я всё понимала.
Мама договорилась с соседкой, и к вечеру к нам приходила добрая женщина, проверить, всё ли у нас в порядке. Смотрела печку и строго-настрого наказывала мне не задвигать вьюжку до конца, а брату даже не подходить к печке. Иначе можно угореть. Этим непонятным угаром меня так она запугала, что я вообще её не закрывала, и дом к утру весь выстывал. Сидела с нами недолго. Утром соседка тоже в окно следила, что мы пошли в школу.
Через час мы с братом снимали пальто и шапки, ещё через час ели сырники, которые я пекла на сковороде на русской печи, или кружочки сырой запечённой картошки, которые я клала прямо на печную плиту, или колбасу, или мамину еду из кастрюли, пили чай с пряниками из старого закопченного чайника, и садились делать уроки.
Мама оставляла нам кастрюлю супа или борща, которая стояла в сенях. ( Холодильника в доме не было ) Иногда плов или макароны с гуляшом. Суп замерзал и покрывался льдом. Мы с братом не любили никакой суп. Борщ съедали.
Я приносила кастрюлю домой, ножом разрубала съедобные бордовые льдины, перекладывала в кастрюлю поменьше и грела на печи. Какой же он вкусный был! Добытый таким трудом борщ!
В школе мы с братом всегда обедали. Мама давала нам по 1 руб. 70 коп. на человека на неделю. Оставляла деньги на хлеб, молоко, коржики или пирожки с повидлом и томатный сок, в школьном буфете.
Мама приезжала с поездки, топила печь, разогревала этот мерзлый суп до кипения и ела.
Когда она была четыре дня дома, сразу становилось тепло и уютно. Я даже гулять не ходила. Сидела дома с мамой.
Сырная масса продавалась готовая, из неё нужно было слепить лепёшки и пожарить на маргарине.
Раньше вроде бы не было в магазине рафинированного подсолнечного масла, было только нерафинированное.
По крайней мере, я не помню. Поэтому, жарили на сале ( картошку, например ) или на маргарине.
В десять часов вечера мы с братом ложились спать. Оставляли включенным свет во всех комнатах ( дом был большой, три комнаты, прихожая и кухня ), потому что нам было страшно в этом чужом доме, где всё скрипит, трещит, а за окном ревёт метель и во вьюжке воет ветер на все голоса.
В школе я никому не рассказывала, что мы с братом часто остаёмся дома одни. Брат тоже молчал.
Когда мама была дома, мы возили воду во флягах на санках, которую набирали в колонке. Фляги было три.
Вода бесплатная для всех желающих, и очень вкусная. Две фляги использовали для мытья, мама нас с братом по очереди мыла на кухне в большом корыте. Меняла воду и поливала сверху из ковшика. Баня была далеко, транспорт в частный сектор не ходил, а по снегу пешком после бани идти было некомфортно. Можно было и простыть.
Потом ещё за водой ходили. Колонка была далеко. Санки застревали в снегу, мама тащила их за верёвку, а мы с братом держали огромную алюминиевую флягу с двух сторон, чтобы она не упала. Этой воды нам хватало и на те дни, когда мамы не было дома, и даже помыться, когда мама приезжала. Потом опять шли на колонку.
В ту зиму я подобрала на улице замерзающую трёхцветную кошку. Она была вся в ледяных сосульках. Сидела на заборе и жалобно мяукала. Муська.
В городах уже давно нет дровяного отопления, да и в деревнях тоже немного где осталось. Но я бы вот всё равно не хотела жить в частном доме.
Ближе к весне мы переехали в квартиру. Мои мучения с печкой закончились. Мама уволилась из проводников и нашла себе другую работу. Работала только в первую смену и была всегда с нами дома. А эту зиму я запомнила на всю жизнь.
Как мы оказались в Серове, вдали от всех родственников, это другая история. Не хочу о ней вспоминать.
Спасибо, что прочитали. Если понравилась статья, поставьте лайк 👍
Подписывайтесь, комментируйте.
Поздравляю православных с праздником
Покрова Пресвятой Богородицы!
Всем добра!
Лариса С. ❤️
Решила сделать картинки, но искусственный интеллект не понимает "русская печка", вот такие камины или буржуйки мне выдаёт.
