В российский прокат наконец-то вышла драма Элиз Жерар «Сидони в Японии» с Изабель Юппер и Аугустом Дилем в главных ролях. Главная героиня, вымученная писательница в творческом кризисе Сидони, отправляется в Японию по случаю перевыпуска ее дебютного романа. Там она встречается с загадочным издателем (Цуеси Ихара), призраком покойного мужа (Диль) и бегущей от горя и реальности собой.
Говорить о «Сидони в японии» много не хочется. Точно так же, как и самим героям фильма: они лишь молча любуются пейзажами японскими городов [увы, преимущественно в CGI] и друг другом, а самый разговорчивый из них и вовсе мертвый.
Япония, как ландшафт, так и ее культура, — притягательная, очаровывающая, красивая, но подобраться вплотную к ней невозможно. Это страна, в которой не говорят о чувствах открыто, а всякие эмоции тактично стерты с лица. Страна восходящего солнца походит на лимбо — место стечения живых и мертвых, в котором закат забирает с собой всех бестелесно заблудших.
Оттого и решение режиссера Элиз Жерар снять драму о принятии смерти практически на немом языке не кажется странным. Героиня Изабель Юппер, Сидони — писательница, чья карьера начинается со смерти (ее первая книга пишется после гибели родителей в автокатастрофе) и заканчивается ею же (в аварии трагически умирает ее муж), после чего автор не в силах написать ни единой строки. Сидони по зову загадочного издателя отправляется в Японию, в эту страну смежных состояний, чтобы провести автограф-сессию дебютного романа, встретиться с призраком покойного супруга, полюбить загадочного азиата и переродиться, в конце концов. Кажется, и сама героиня находится в закольцованном состоянии — смерть то и дело преследует ее, но никак не может настигнуть.
Но кинолента Жерар вовсе не о трагедии и скорби, она о смирении. Сидони покорно и без лишних эмоций принимает уход своего мужа, вливается в тихое течение жизни и берет в руки перо. Невозможно вечно скорбеть в стране с такими красивыми пейзажами, в особенности, когда призрак супруга выглядит как фотошоп второклассника. И наконец, когда героиня принимает судьбу, она, хоть и не перерождается из пепла, как феникс, но становится другой птицей — журавлем, — и с чувством облегчения отправляется домой, в жизнь.