— Слушай, прелестная моя, — прошипел Зиссимус, пряча вдали затуманенный горизонт. — Прощай, если не сможешь уйти со мной! Это наш последний шанс!
Шум толпы, смешение криков и ржания лошадей накрыли их, когда они прокладывали себе путь сквозь улицы Рима. В этот жаркий день, на краю разрушающегося имперского города, где еще недавно звучала победная музыка, им казалось, что земля под ногами разверзлась. Они отчаянно искали спасение в этом хаосе, мечтая о свободе, которая могла существовать только в их фантазиях.
Зиссимус, молодой легионер с ослепительными мечтами, уже долгое время пытался выжить на фоне коррумпированных властей и жестоких реальностей войны. Он всегда считал, что Rоmа eternаl – должен продолжаться вечно, но быстро понял, что в нем царит лишь разложение. Каждый шаг приближал его к моменту, когда он должен будет осознать: своего рода римская мечта стала её гробом.
Присцилла, красавица с волосами цвета меди, была дочерью сенатора, которая потеряла все, что могла, когда империя начала трещать по швам. Она выбрала свободу в сердце бунта, а не в объятиях отвратительного мужа, который веками ждал её под крышей их роскошного дома. Их любовь была как пламя при сухом ветре — быстро сдуваемая, но всё же яркая.
— Как мы доберемся до Галии? — спросила она, кидая встревоженный взгляд через плечо.
— Не беспокойся! — Зиссимус взял её за руку, уверенный в своих провидческих способностях. — Мы воспользуемся тайным маршрутом. Мой друг-дискутант знает, где спрятаны меры безопасности.
Однако, судьба их сыграла злую шутку. Когда они пересекли мост, осознавая, что провалиться здесь обозначает остаться навсегда в пучине отчаяния, к ним подбежал знакомый силуэт — Деций, римский пристав, с которым Зиссимус давно имел счеты. Ещё недавно он был готов прикрыть Зиссимуса, но теперь желание мести воплотилось в его глазах.
— Итак, ты решил сбежать, солдат? — ухмыльнулся Деций, покачивая головой. — Слишком поздно, парень!
Присцилла вспомнила историю о восстании Спартака, и её сердце забилось быстрее. Сможет ли она и Зиссимус спастись, когда будущее сочетается с прошлым, полным осуждения и зла?
Напряжение достигло предела. Зиссимус стоял против Деция в немом столкновении, словно два воина на арене, готовые к решающему бою. Крики толпы отдалялись, и вся романтика Рима исчезла внутри одного взгляда.
— Ты не сможешь нас разлучить, — прошипел он, смотря на Присциллу, как на трепетный свет в этом мрачном мире. — Даже если ты убьешь меня!
— Смелые слова для человека, стоящего на краю гибели... — ответил Деций, его рука уже напряглась, готовая к действию.
А вокруг словно застыла жизнь. Присцилла вдруг поняла, что Деций был лишь проекцией ее страхов, отражением империи, которая подводила к краю.
— Хватит! — крикнула она, и мир вокруг замер. — Я ничего не боюсь! Она толкнула Зиссимуса в сторону и бросилась к Децию, её воля была как шип в сердце империи.
Деций, сбитый с толку, остановился. В этот момент тяжёлый взгляд Присциллы прояснил всё — именно она была ее мечтой, она и есть новый Рим, который требовал изменений, выхода из гнета.
Словно взорвавшись, Деций растворился в азартном хохоте толпы, и Зиссимус с Присциллой, сильные, как никогда, исчезли в утреннем распорядке, оставив позади распад своего мира.
На фоне развалившихся колонн и опустевших улиц у Присциллы и Зиссимуса появился новый путь. Это был не государственный распорядок, а реальный выбор двух влюбленных, которые навсегда покинули стагнирующую империю. В их сердцах зажглась надежда, что каждый конец – это лишь предшествующий шаг к новой жизни.
— Мы не будем частью их заявления! — уверенно произнесла Присцилла, глядя вдаль. — Мы создадим свою собственную реальность!
И так они шагали, вдвоем, в совершенно незнакомый мир, где живы были только мечты, смелость, любовь и нестандартные решения — всё то, что когда-то остановило падение Рима.