Приветствую вас, дорогие читатели и гости моего канала. Меня зовут Татьяна Дмитриевна. У себя на канале я рассказываю и делюсь впечатлениями о новом времени для себя, пенсионерки, человеке, принадлежащего к тому поколению советских людей, которые росли и взрослели в строгом социалистическом государстве. «Я пропитана детскими книгами - Маршаком, Михалковым, Чуковским. И воспитана такими кумирами, как Гагарин, Чуйков, Рокоссовкий. В моём коде есть Пушкин и Лермонтов, В нём Есенин, Бажов и Островский, Лев Толстой и Шукшин несомненно там, и конечно Владимир Высоцкий».
Каждый год, возвращаясь с дачи, испытываю необходимость восполнить свою домашнюю библиотеку новыми пополнениями тех книг, которые читала в течение своей жизни, которые произвели на меня неизгладимые впечатления. И которые очень хочу иметь СЕГОДНЯ и СЕЙЧАС. И в эту осень я приобрела собрание сочинений Константина Паустовского в 6 томах. Моё поколение изучало в школьной программе повести и рассказы К.Г. Паустовскогоего, его «Мещорская сторона» входила в программу по литературе. Самостоятельно я познакомилась с его повестями «Северная повесть», «Чёрное море», романом «Романтики» несколько позже. Книги я приобретала в букинистических магазинах в 70-годы 20 века, и именно там мне посчастливилось купить двухтомник К.Г.Паустовского. И именно тогда я прочитала его повесть «Золотая роза», а глава, посвященная знаменитому сказочнику Хансу Кристиану Андерсену, меня просто окутала волшебным покрывалом. Потом уже был музей в Тарусе К.Г.Паустовского и…высокий берег Оки.
И вот уже у меня в руках издание 1958 года, шеститомник К.Г.Паустовского, напечатанный на высококачественной «тяжелой» бумаге с надежным прочным переплетом.
Как только я открыла наугад одну из книг Паустовского – всё, пропала. Я зачиталась. Какой русский язык, сколько любви к жизни, к природе, к людям. Не могу не привести отрывок из грустного рассказа о поэте и сказочнике Андерсене «Ночной дилижанс»:
«Вечером Андерсен позвонил у дверей старинного дома Гвиччиоли, в узкой улице, подымавшейся к крепости.
Дверь ему открыла сама Елена Гвиччиоли. Зеленое бархатное платье плотно облегало ее стан. Отсвет от бархата падал на ее глаза, и они показались Андерсену совершенно зелеными, как у валькирии, и невыразимо прекрасными.
Она протянула ему обе руки, сжала его широкие ладони холодными пальцами и, отступая, ввела его в маленький зал.
— Я так соскучилась, — сказала она просто и виновато улыбнулась. — Мне уже не хватает вас.
Андерсен побледнел. Весь день он вспоминал о ней с глухим волнением. Он знал, что можно до боли в сердце любить каждое слово женщины, каждую ее потерянную ресницу, каждую пылинку на ее платье. Он понимал это. Он думал, что такую любовь, если он даст ей разгореться, не вместит сердце. Она принесет столько терзаний и радости, слез и смеха, что у него не хватит сил, чтобы перенести все ее перемены и неожиданности.
И кто знает, может быть, от этой любви померкнет, уйдет и никогда не вернется пестрый рой его сказок. Чего он будет стоить тогда!
Все равно его любовь будет в конце концов безответной. Сколько раз с ним уже так бывало. Такими женщинами, как Елена Гвиччиоли, владеет каприз. В один печальный день она заметит, что он урод. Он сам был противен себе. Он часто чувствовал за своей спиной насмешливые взгляды. Тогда его походка делалась деревянной, он спотыкался и готов был провалиться сквозь землю.
«Только в воображении, — уверял он себя, — любовь может длиться вечно и может быть вечно окружена сверкающим нимбом поэзии. Кажется, я могу гораздо лучше выдумать любовь, чем испытать ее в действительности».
Поэтому он пришел к Елене Гвиччиоли с твердым решением увидеть ее и уйти, чтобы никогда больше не встречаться.
Он не мог прямо сказать ей об этом. Ведь между ними ничего не произошло. Они встретились только вчера в дилижансе и ничего не говорили друг другу.
Андерсен остановился в дверях зала и осмотрелся. В углу белела освещенная канделябрами мраморная голова Дианы, как бы побледневшая от волнения перед собственной красотой.
— Кто обессмертил ваше лицо в этой Диане? — спросил Андерсен.
— Канова, — ответила Елена Гвиччиоли и опустила глаза. Она, казалось, догадывалась обо всем, что творилось у него на душе.
— Я пришел откланяться, — пробормотал Андерсен глухим голосом. — Я бегу из Вероны.
— Я узнала, кто вы, — глядя ему в глаза, сказала Елена Гвиччиоли. — Вы Христиан Андерсен, знаменитый сказочник и поэт. Но, оказывается, в своей жизни вы боитесь сказок. У вас не хватает силы и смелости даже для короткой любви.
— Это мой тяжкий крест, — сознался Андерсен.
— Ну что ж, мой бродячий и милый поэт, — сказала она горестно и положила руку на плечо Андерсену, — бегите! Спасайтесь! Пусть ваши глаза всегда смеются. Не думайте обо мне. Но если вы будете страдать от старости, бедности и болезней, то вам стоит сказать только слово — и я приду, как Николина, пешком за тысячи лье, через снежные горы и сухие пустыни, чтобы утешить вас.
Она опустилась в кресло и закрыла руками лицо. Трещали в канделябрах свечи.
Андерсен увидел, как между тонких пальцев Елены Гвиччиоли просочилась, блеснула, упала на бархат платья и медленно скатилась слеза.
Он бросился к ней, опустился на колени, прижался лицом к ее теплым, сильным и нежным ногам. Она, не открывая глаз, протянула руки, взяла его голову, наклонилась и поцеловала в губы.
Вторая горячая слеза упала ему на лицо. Он почувствовал ее соленую влагу.
— Идите! — тихо сказала она. — И пусть бог поэзии простит вас за все.
Он встал, взял шляпу и быстро вышел.
По всей Вероне звонили к вечерне колокола.
Больше они никогда не виделись, но думали друг о друге все время.
Может быть, поэтому незадолго до смерти Андерсен сказал одному молодому писателю:
— Я заплатил за свои сказки большую и, я бы сказал, непомерную цену. Я отказался ради них от своего счастья и пропустил то время, когда воображение, несмотря на всю его силу и весь его блеск, должно было уступить место действительности.
Умейте же, мой друг, владеть воображением для счастья людей и для своего счастья, а не для печали».
«Моя писательская жизнь началась с желания всё знать, всё видеть и путешествовать. И, очевидно, на этом она и окончится», — писал Паустовский. Он родился в Москве, юность провёл в Киеве, затем снова оказался в Первопрестольной. Но последние годы советский литератор провёл в маленьком приокском городке Тарусе, где начал выпуск «вольнодумных» «Тарусских страниц». В литературной газете Паустовский собрал очерки о неугодных советской власти писателях: Иване Бунине, Марине Цветаевой, Осипе Мандельштаме, — а также произведения юных авторов: Николая Заболоцкого, Булата Окуджавы, Давида Самойлова...
Он умер в Тарусе 14 июля 1968 года. Через три дня знаменитая советская поэтесса Маргарита Алигер написала трогательные строки:
Паустовского Таруса хоронила,
На руках несла, не уронила,
криком не кричала, не металась,
лишь слеза катилась за слезою.
Все ушли, она одна осталась
И тогда ударила грозою.
Хочу ещё раз перечитать его автобиографическую «Повесть о жизни»
Как писал К.Г.Паустовский «Всё замечать, запоминать и беречь у себя на сердце... Открыть все шлюзы души... Главное - успеть!»
А вот ещё: «Не успеешь опомниться, как уже блекнет молодость и тускнеют глаза. А между тем ты еще не увидел и сотой доли того очарования, какое жизнь разбросала вокруг.
Свои сожаления есть у каждого дня, а порой и у каждого часа. Сожаления просыпаются утром, но не всегда засыпают ночью. Наоборот, по ночам они разгораются. И нет такого снотворного, чтобы их усыпить.»
Но почему-то читатели «Аргументов и Фактов» при составлении ТОП-100 книг, которые в течение жизни обязательно надо прочесть каждому уважающему себя человеку, произведения К.Г.Паустовского не указали. Как так!? Писатель, которым восхищались Иван Бунин и Марлен Дитрих, при встрече с которым в Центральном Доме Литераторов встала перед ним на колени, мастер литературного слова и художественного пейзажа. С 1965 по 1968 год Паустовский был четырежды номинирован на Нобелевскую премию по литературе, но так ни разу ее и не получил. Сегодня уже известно, что на получение престижной награды Паустовского выдвинула польская Академия наук, однако правительство СССР сделало всё возможное, чтобы уговорить Нобелевский комитет отклонить его кандидатуру. - Имя Паустовского носит малая планета №5269, открытая в 1978 году крымским астрономом Николаем Черных.
Спасибо дорогие подписчики и гости канала за те познания, которые я приобретаю благодаря вам. Спасибо за ваше внимание к моим статьям и видеопостам.