На ютубе есть лекции профессора Жаринова «Метафизика войны». Только Жаринов профессор филологии, а не философии, поэтому не понимает смысла самого термина «метафизика». Поэтому вместо обсуждения метафизики войны он устраивает литературный обзор описаний войны в различных художественных произведениях (а чего ещё ждать от филолога?). Извините, но тут нужен именно философ, с методологическим подходом. Метафизика – это «то, что за пределами физики», изначальное и первопричинное. Физика войны – это всё, что с ней связано непосредственно. От стратегии до логистики, от ТТХ вооружений до уравнений Ланчестера-Осипова. То, что объясняет «как?» воевать. Метафизика войны – это то, что объясняет «почему?» и «зачем?» воевать. И, иногда, «почему именно так?» воевать. Онтологический подход, систематизация и выявление причин войны. Классический марксизм, например, делил войны на «справедливые» и «несправедливые», на «завоевательные» и «освободительные». Но это явно недостаточное деление, не охватывающее всего многообразия войн. Например, такой распространённый в античности и средневековье вид войны, как «набег». Он не ставит своей целью захват и удержание территории, его задача – пограбить. Схватить, что получится – и сбежать. Если получится сделать это вообще без боя – идеально. Или относительно новый вид войны – организация госпереворотов на территории других стран, «цветные революции» и «regime change». Является ли это формой агрессии? Безусловно. Приводит ли это к жертвам и разрушениям? Несомненно. Сложности пониманию причин тех или иных войн также прибавляет то, что зачастую истинные мотивы прикрываются декларативными. Например, крестоносцы хотели пограбить богатый Ближний Восток, но формальной причиной крестовых походов называли обретение гроба Господня. И местами уже и не разберёшь, где реальные причины, а где декларативные. Что характерно, после захвата Иерусалима и установления контроля над христианскими святынями крестовые походы не закончились. Прошло совсем немного времени и Рено де Шатильон, невзирая на действующее перемирие, продолжил грабить караваны. Чем это закончилось – всем известно. Опять же, в рамках одной войны могут быть различные группировки, поддерживающие эту войну, каждая со своими целями и задачами. Например, во время Гуситских войн были искренние сторонники Яна Гуса (радикальные «чашники» или «табориты»), и были «умеренные», чьи интересы ситуативно совпадали с интересами гуситов. «Умеренные» – городские ремесленники и мелкая чешская знать, которые хотели использовать ситуацию, чтобы отобрать земли и имущество у немцев (возможно выторговать себе ещё какие-то привилегии), а к вопросам веры они были равнодушны. Как в таком случае квалифицировать такую войну? По доминирующей причине (группировке)? Или как «смешанную»? Добавим, что эта классификация не вписывает в себя религиозные или ценностные войны. А таковых за последние пару тысяч лет было множество. Когда воюют «ибо невозможно смотреть, какие мерзости эти уроды совершают», а те «нормально же, а шо такое?!». Поэтому совершенно необходимо вписать в список причин войны «спор о дефинициях», когда представления о добре и зле, о допустимом и недопустимом начинают различаться настолько, что невозможно договориться даже о базовых понятиях и основаниях, поэтому диспут с использованием слов становится невозможным и бессмысленным. То есть целью данного конфликта становится «установление, чья картина мира правильная» способом «кто победил, тот и прав» (то есть «ордалии», божьего суда). Например, когда одна сторона утверждает «русские недолюди, у них нет асфальта, их можно убивать», а другая говорит «вы же понимаете, что вы там йо6нутые накуй все? на вас галаперидолом не напасёшься!». Впрочем, об этом в следующей части…