Об издании «Мастера» мы разговаривали с Сергеем Алимовым давно и возвращались к этой теме неоднократно при жизни художника. Но, к сожалению, издать книгу удалось только сейчас. Конечно, люди интересующиеся мультипликацией и книжной иллюстрацией наверняка слышали об этом цикле работ Сергея Алимова к роману М. Булгакова «Мастер и Маргарита», но теперь они существуют не сами по себе, а в книге, как и должно было быть. Правда, тоже не сразу...
В 1975 году Сергей Алимов задумал снять черно-белый мультфильм «Мастер и Маргарита» по мотивам книги Михаила Булгакова и создал для него несколько эскизов, однако получить поддержку Госкино в этом начинании художнику не удалось. О каком именно формате фильма Алимов вел переговоры с Госкино, нам в точности не известно. Планировал ли этот весьма признанный к тому времени мастер мультипликационных короткометражек длительностью до 20 минут приступить к съемкам полнометражного фильма по роману Михаила Булгакова, мы не знаем. В любом случае надо понимать, что длительность полнометражных мультфильмов в СССР обычно лежала в пределах от 40 до 60 минут, а в таких временных рамках, согласитесь, едва ли возможно развернуть на пленке содержание весьма объемного, многофигурного и многопланового романа. Скорее всего, этот неосуществленный, да и, по правде говоря, утопический в то время проект мыслился автором не как буквальная рисованная экранизация книги, а как некая ее анимационная интерпретация, рассчитанная на восприятие зрителя-читателя, посвященного в тайны романа.
Нельзя сказать, что эта работа Алимова оказалась вовсе не замеченной: в том же 1975 году художник был награжден за подготовительные рисунки к мультфильму по булгаковскому роману Первой премией МОСХа, а спустя 13 лет, в 1988 году (то есть уже в разгар перестроечной поры), издательство «Художественная литература» выпустило роман «Мастер и Маргарита» (в серии «Библиотека советского романа») с его несколькими плоховато отпечатанными иллюстрациями. Однако несмотря на награды и положительные отзывы многих коллег по цеху, мечтаемое художником полноценное в полиграфическом отношении издание книги при его жизни не состоялось, как не состоялся и задуманный им анимационный фильм.
С конца 1990-х годов Сергей Алимов неоднократно возвращался к героям романа «Мастер и Маргарита», а к 2017 году, за полтора года до смерти, завершил цикл из двенадцати черно-белых графических листов в основном к московской части булгаковской книги. В этих листах, выполненных черной и белой гуашью на чуть тонированной светло-бежевой бумаге, делается попытка обобщенно представить атмосферу, в которой разворачивается действие романа, причем отнюдь не в форме некоей энциклопедии бытовых реалий старой Москвы, так мастерски описанных и обыгранных Булгаковым, но в виде поистине фантасмагорического театрального представления, где всякая реальность уступает место некоей гофманиане или, если угодно, дьяволиаде. В иллюстрациях к московской части романа у Алимова фактически нет самой Москвы — силуэты ее архитектурных сооружений возникают только на пяти из двенадцати иллюстраций и выводятся на периферию композиционного поля.
Образы булгаковских персонажей даны Алимовым в усиленной гротескной манере, иногда переходящей в карикатуру и вызывающей в памяти некоторые графические циклы Жака Калло. Сама форма гротеска как способа художественного формообразования, с ее символизмом, условностью, максимальным обобщением форм, была созвучна эстетике мультипликационного кино от самого зарождения этого вида искусства и в каком-то смысле противостояла стремлению Уолта Диснея и его советских (и не только) последователей состязаться с трехмерной иллюзией игрового кино. По эстетике Алимов сближается здесь с Александром Алексеевым, русско-французским иллюстратором и аниматором, изобретателем знаменитого «игольчатого экрана», позволившего органично соединить станковую графику и анимацию.
В иллюстрациях Сергея Алимова отчетливо сохраняется типично анимационный подход, проявляемый не только в выстраивании мизансцены на манер «коробочки» кукольного театра, но и в создании эксцентрично заостренного образного ряда. Особую роль у него играет характерная для анимации динамика композиционного строя — наклонные позы летящих, танцующих или комично падающих персонажей и даже взятый под углом силуэт города, — все это как будто заставляет зрителя мысленно продолжить движение «кадра». Статикой, притом немного угрюмой, веет лишь от работы «Появление», которая неожиданно вызывает тесные ассоциации с «магическим реализмом» Рене Магритта. Может быть, лучшей работой серии является лист «Понтий Пилат».
Алимов достаточно свободно относился к сюжету и не следовал «указаниям» Булгакова даже в ключевых сценах. Так, например, в упомянутой выше блистательной работе Алимова «Понтий Пилат» за спиной римского прокуратора стоят только трое, а именно — Воланд и два его весьма эксцентричных спутника по московским похождениям, тогда как в романе Булгакова это четыре всадника в рыцарском облачении, во что, понятно, писатель вкладывал нечто весьма значимое. И главное: ни образ Мастера (у Булгакова с маленькой буквы) — центральной фигуры московских, а потом и завершающих глав романа, ни тесно связанный с ним образ Иешуа из новозаветных глав в иллюстрациях Сергея Алимова вовсе не нашли отражения. Между тем именно сопоставление сюжетных линий этих двух героев придает книге подлинную психологическую глубину, выделяет этот роман из ряда произведений советской прозы 1920–1930-х годов и обеспечивает ему долговременное бытование на мировой литературной сцене.
Было ли такое ограничение круга избранных для иллюстрирования сюжетов вынужденным и следует ли объяснять его невозможностью по каким-то причинам завершить работу? Едва ли. Думается, что художник вполне намеренно сузил свой фокус рассмотрения, выделив из текста только «водевильную» линию, не вдаваясь в лирику и философию высокого порядка. Безупречно владея собственным творческим языком, он выбрал из булгаковского повествования то, что этому языку было подвластно, и рассказал нам нечто свое, не входя в заочные споры с писателем, не пытаясь навязать нам свое толкование и не вторгаясь в его глубинные смысловые построения. В конце концов, графическая сюита Сергея Алимова — это роман Булгакова, пропущенный через призму анимационного видения.
Как говорилось выше, Сергей Алимов сделал иллюстрации только к московской части романа. Чтобы издать книгу, нужно было понять, что делать с иерусалимской частью. Оставлять эту часть романа без иллюстраций совсем не хотелось. Но и к иллюстрированию надо было подойти деликатно, или, как выразилась вдова художника Наталья Августинович, «интеллигентно». Никто лучше московского художника Петра Перевезенцева не справился бы с поставленной задачей.
Иллюстрации Петра Перевезенцева к роману «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова относятся к иерусалимской (евангельской) части книги, которая лишь в малой степени была затронута Алимовым. В своей работе Перевезенцев как будто пытается заполнить лакуны в алимовском ряду станковых листов, относимых в основном к московской части повествования. Словно не решаясь заступить поле своего предшественника, он деликатно отходит от гротескной подачи и разрабатывает ряд символико-обобщенных, почти эмблематических образов, в которых легко узнаются герои повествования и ясно прочитываются ключевые сцены романа, например «Иешуа перед Пилатом» или «Лунная дорога Пилата». Художник говорит о своей работе: «Создавая параллельный тексту визуальный ряд, а не пытаясь дать „визуализацию написанного“, я исходил из своих внутренних ощущений. Чего я старался избегать, так это „психологических этюдов“ и квазиисторических реконструкций, чему уже отдало дань не одно поколение иллюстраторов „Мастера“». Перевезенцев намеренно отказывается от заманчивой «физиогномической трактовки» героев и от навязчивого вторжения в смысловую ткань текста.
Если вы хотите больше узнать об издании, слушайте наш подкаст, в котором вдова Сергея Алимова Наталья Августинович и художник Пётр Перевезенцев рассказывают о новом издании романа Михаила Булгакова, а также о том,
• как неосуществлённый мультфильм классика советской анимации Сергея Алимова превратился в графические листы к роману "Мастер и Маргарита";
• как в одном издании романа оказались иллюстрации двух разных художников;
• и как текст Апокалипсиса попал под обложку "Мастера и Маргариты".
Доступно для прослушивания также в ВК и в Телеграме
При подготовке публикации использовали статью Дмитрия Северюхина «Роман Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита" в графическом переложении», которая сопровождает настоящее издание.