Виктор Гренрус занимается гонками с 11 лет. Этим летом он представил красную «семерку» на крупнейшем фестивале любителей отечественного автопрома. «Республика» узнала у автора о его долгом пути от компьютерных «гоночек» до конструирования автомобилей и участия в дрифт-заездах.
Этим летом автолюбитель из Костомукши Виктор Гренрус участвовал в самом масштабном фестивале российского автопрома «ЖиФест». Там он представил своего «железного друга», а точнее — «подругу»: ВАЗ-2107 в эпатажном красном цвете по имени Матильда.
Машина стала результатом многолетнего труда Виктора и его механика Всеволода — в ВАЗе поменяли практически все, но постарались сохранить дух отечественного автопрома. Как признался Виктор, изначально недорогая и универсальная в ремонте и обслуживании машина покупалась «на убой» для участия в гонках с управляемыми заносами. Но внутренний перфекционизм команды привел к тому, что из «боевой» семерки получилась роскошная дама.
От компьютерного руля до первой «ласточки»
«Я с самого детства увлекался автомобилями и гонками. У меня был и любимый автоспорт — дрифт. Это — более-менее безопасно, но в то же время зрелищно, динамично и требует очень много опыта и умений. Заниматься автогонками я начал с 11 лет. Разумеется, не за рулем настоящего автомобиля, а за компьютером. Тренировался в симуляторе гонок, с игровым рулем, педалями и коробкой передач.
Гоночные симуляторы, кстати — очень популярное ответвление. Даже люди, которые занимаются дрифтом на профессиональном уровне, участвуют в онлайн-соревнованиях и даже призы выигрывают. Но, единственное, что если с реальным автомобилем вы взаимодействуете и чувствуете его пятой точкой, то в сим-рейсинге все это достигается только за счет настройки руля. Как он правильно возвращается, какое усилие нужно предлагать, чтобы понимать, как нужно правильно рулить. Вот так я десять лет учился автоспорту за экраном монитора», — рассказывает Виктор.
К совершеннолетию ему достался отцовский автомобиль — бюджетный кроссовер. Там была возможность переключения на задний привод. Как только Виктор получил права, сразу стал тренироваться. Для этого подходило любое пустое и просторное место, где можно безопасно дрифтить. В Костомукше это была территория у вокзала.
«Когда попробовал, понял, что это, в принципе, с компьютерной симуляцией одно и то же. Единственное, что ты чувствуешь, как у тебя работает кинематика, подвеска, как ты работаешь с инерцией автомобиля, его тягой. Это реально крутые ощущения, дух захватывает. Но для соревнований отцовский кроссовер не подходил. Нужен был легкий и бюджетный кузов, чтобы его можно было не жалеть и с легкостью дорабатывать. Дрифт — спорт контактный, машины часто бьются. Нужно, чтобы запчасти были всегда под рукой, и любому дяде Васе позвонил, сказал, что нужна дверь, крыло или еще что-нибудь, купил за 500 рублей. А для всего этого, как вы сами понимаете, лучше всего подходит АвтоВАЗ».
Матильда
Первое приобретение «Жигулей» стало неудачным — это была новодельная «четверка» на 1,6 инжекторе, которую подарил старший брат. В процессе изучения и эксплуатации автомобиля оказалось, что кузов начал складываться «в домик», потому Виктор решил продать автомобиль. Так он познакомился с механиком Всеволодом, который приехал его покупать. Они разговорились на тему того, возможно ли найти в определенном бюджете хороший кузов «Жигулей», чтобы в дальнейшем построить и эксплуатировать его в автоспорте. Спустя полгода у них появился ВАЗ-2107 2006 года по имени Матильда. Это был последний год выпуска модели на карбюраторных двигателях.
«Мне важно было, чтобы кузов был живой, с ним можно было работать. И, прокатавшись в первый сезон, мы сделали самые простенькие доработки: сделали выворот, чтобы машина могла провалиться в больший угол и заварили дифференциал — это бюджетный вариант блокировки. По сути, для того, чтобы дрифтить, нужен только задний привод, малый зацеп на задней оси и умение крутить руль. В общем, машину готовили не то, что «на убой», а, скажем так, чтобы начать тренироваться и нарабатывать какой-то опыт.
Ярко откатали первый сезон, получили много боевых ранений: вся правая сторона была побита во время парных тренировок. Парный дрифт — это когда два участника идут в паре. У ведущего цель — ехать максимально по «заданию» — траектории, которую установили судьи. Задача преследующего — максимально близко повторять за ведущим. «Мне нравилось ездить вторым. Нужно подгадывать момент, перестраиваться так близко ко второму автомобилю, чтобы «лист бумаги не пролез». Читать движения оппонента, чтобы вновь оказаться у его двери. Это сложнее, но в момент заезда особо не думаешь, как-то интуитивно всё работает. В общем, максимально крутой сезон, много эмоций, куча опыта».
В межсезонье автолюбители решили привести автомобиль в порядок: купить двери, крылья, покрасить все в заводской цвет. Но, столкнулись с проблемой — не могли найти самый популярный цвет на эту модель: темно-вишневый или, как говорят, «баклажановый». Поэтому компаньоны полностью перекрасили автомобиль в ярко-красный цвет.
«Это — оригинальный цвет Феррари, которые выпускались в конце 80-х, в начале 90-х. Акриловая краска, которая очень просто наносится на автомобиль. Когда я вживую увидел, такое ощущение было, что автомобиль просто облили полностью в красный цвет, это было просто «вау!». И вот тут я начал думать — а как я все это буду потом разбивать на треке?
Так сложилось, что, пока автомобиль красился, у нас случились финансовые кризисы, разные ситуации. Бывало, что и без работы оставался, автомобиль простаивал. За это время мы потихоньку дооснащали Матильду. Все восприняли эту идею максимально странно, потому что автомобиль готовился для дрифта, а там всегда прилетает в двери, в крылья, бывает и подвеска страдает. Механик, друзья, знакомые, никто на самом деле не понимал затею приводить каждый раз автомобиль в порядок. А мне всегда было приятно выезжать на красивом авто. Это, скажем так, личная дотошность к машине.»
Автомобиль претерпел множество изменений. Оказалось, что 85% частей подлежали замене: передняя и задняя подвеска, мотор, коробка, все, что связано с трансмиссией. По словам Виктора, самое главное было остаться на жигулевских запчастях, чтобы в будущем было легко обслуживать.
«На протяжении конструирования автомобиля вложили в него кучу денег, времени, мой механик жил сутками в гараже. Он мне и финансово помогал, и придумывал какие-то оригинальные технические решения. Практически каждый элемент, который мы покупали, приходилось дорабатывать. Подход к преображению автомобиля вышел на какой-то совершенно иной уровень, и московский фестиваль нам доказал это.»
В Москву на «ЖиФест» костомукшане поехали на Матильде. По словам владельца, машина отлично показала себя на трассе: приятно откликалась на педаль газа, легко набирала скорость в пределах возможностей своей аэродинамики, давала фору иномаркам.
ЖиФест
«ЖиФест» — международный фестиваль любителей марки «ВАЗ». В этом году на событии было более двух тысяч автомобилей. Одни участвовали в дрифтовых заездах, другие машины играли роль произведений искусства на колесах. Чтобы продемонстрировать технические изменения, один бок авто приподнимался.
«Идея поучаствовать пришла спонтанно. Это фестиваль не только классики. на нем есть более современные варианты. И «Калины», и «Приоры», и все, что душе угодно. И смотрел, как работают организаторы, мне очень понравилось, захотелось посетить такое мероприятие. А нам было, что показать. Несмотря на внешний вид, Матильда — гоночный автомобиль с уникальными конструкционными решениями.»
Матильда прошла в полуфинал зрительских симпатий. Дальше было не пробиться — судейского жюри не было, все решало онлайн-голосование. «У кого больше подписчиков,» — с улыбкой уточняет Виктор.
«На фестивале было очень много знакомых. Даже некоторых известных в тусовке автолюбителей личностей, за которыми слежу. Встретил, например, создателя группы Classic Motorsport. Он сам изготавливает спортивные запчасти для двигателей «Жигулей».»
Виктор подытожил, что участие в фестивале «Жифест»— это огромный опыт для любого автоконструктора, гонщика и просто автолюбителя. А еще — лучший источник вдохновения.
Блиц-опрос
Некоторые темы остались за рамками беседы, поэтому Виктор прошел блиц-опрос. Он в том числе раскрыл секрет необычного имени для своего автомобиля.
— Сколько вложено в машину?
— На данный момент, наверное, чуть больше 800 тысяч рублей. У нас очень дорого встала покупка мотора, потому что мотор настраивался в Омске под карельские условия. Сначала он не работал от слова «совсем». Машина потребляла очень много бензина, дымила, как дизель, никуда не ехала, работала странно.
— Почему автомобиль назвали Матильдой?
— Есть у меня такая черта, давать имена автомобилям, потому что каждый — как член семьи. Имя «Матильда» было взято с персонажа комедии Григория Константинопольского «Восемь с половиной долларов».
— Какая музыка должна играть в таком автомобиле?
— Любая. Жигули является уникальным автомобилем, выпускаясь с 70-х годов до 2011-го. Они застали абсолютно любую музыку. И чтобы ты не слушал, это всегда звучит антуражно.
— Когда-нибудь готовы будете продать ее?
— Я очень долго думал, на самом деле. На фестивале разыгрывают интересные автомобили каждый год. Эти машины идут с огромной историей. И в моей голове всегда возникал вопрос, что чувствует вот человек, который вложил душу, кучу денег, времени, проявился максимум своего энтузиазма и фантазии, и вдруг решил разыграть свое творение. Я даже не представляю. Сам, наверное, не смогу так поступить, как остальные. Матильда стала не просто автомобилем, это уже идеология, стиль жизни.
— Сколько можно «насиловать» отечественный автопром?
— А как не насиловать? Любимый автомобиль должен быть объектом жесткой и мягкой любви. Нужно эксплуатировать по-разному, но в нашем случае это спортивный автомобиль по сути своей, и нужно ездить на нем по-взрослому. И для этого он создавался и строился, и абсолютно прекрасно себя показал. Всем, кто говорил, что этот автомобиль будет только строиться и никуда не поедет, отвечу: пожалуйста, мы в этом году выехали, посетили фестиваль, круто выставили автомобиль, собрали кучу народа вокруг, все ходили, смотрели, фотографировали, интересовались. «Жигули» — это супер крутая платформа, на которой можно придумать все, что угодно.