Сегодня мы соберемся за большим столом. До пандемии мы очень часто это делали, почти каждый месяц. Малым кругом семьи. Сначала вшестером, потом по приросту в девятером, теперь нас тринадцать.
Папа родился тринадцатого, умер тринадцатого, не дожив тринадцать лет до столетия. Считал это число счастливым. Возможно.
Год без него. Редко был день, когда не думала, не вспоминала, утешаясь лишь тем, что 87 лет жизни, это всё же немало. Упреки мне для меня в том, что возможно надо было настаивать на оперативном плане, может бы... Говорить и думать об этом труднее всего.
Да, о трудностях. Труднее всего было маме. Слёзы, запоздалое "что имеем не храним" очень явственно было именно для нее. Повторяет теперь всем "берегите друг друга, одному плохо...". А как любили разъехаться, побыть отдельно, он в деревне, она в квартире, красота... Но оказалось это хорошо на пару недель. А так, нет, не представлялось.
По итогу первого года могу сделать такой вывод - нам всем очень повезло, что такой человек был рядом. Совершенный аскет, но тактично уважающий любые чужие мировоззрения. Колоссальный эрудит, не давивших интеллектом ни на кого. Трудоголик, несший в себе бесконечное терпение. Человек, обладающий редким даром молчать до последнего, когда не сказать нельзя. И сказать мог в двух предложениях сжатие самой истины.
Как нам тебя не хватает, папа! Бессильные слёзы ничем не помогают. Год имени тебя, год воспоминаний о тебе, год осознания твоей Величины. Прости!
