Бьюсь об заклад, кадр из фильма над постом видели не раз. Это «Горькая луна», Романа Полански, — образчик того, как должен выглядеть фильм, если создатель решает включить в повествование рассказчика, который надолго уводит нас с основной локации.
В «Горькой луне» персонаж Хью Гранта попадает с женой на круизный лайнер. Ему встречается femme fatale в компании с мужем-колясочником. Последний в инвалидности винит свою роковую жену и навязывается главному герою с историями. Рассказчика то и дело уносит во времена, когда у них с женой все только начиналось, с паузами на беготню Гранта за femme fatale и от фриковатого типа в инвалидном кресле.
Анти-пример такого рода фильмов — «Три тысячи лет желаний» с Тильдой Суинтон. Главной героине достается лампа, появляется джин, и тот весь остаток фильма рассказывает ей историю своей жизни. Вот просто весь фильм, основная локация напрочь забыта и вообще никак не влияет на сюжет. История, безусловно, красочная, но расскажи ее джин не Суинтон, а например, себе в зеркало, ничего бы не поменялось.
В «Горькой луне» основная локация и истории рассказчика дозированно и выверенно сменяют друг друга. Рассказчик, а с ним и слушатель в исполнении Хью Гранта тесно связаны и влияют друг на друга по ходу действия. И именно на палубе лайнера, на основной локации, где начали закручиваться все события, происходит неожиданная развязка.
Полански, к слову, тесно впечатан в международный культурный код — это его беременную жену Шэрон Тэйт загубили в 1969 году участники секты Чарльза Мэнсона и именно этой истории посвящен культовый фильм Квентина Тарантино «Однажды в Голливуде». Чудовищное происшествие, благодаря которому закончилась эпоха хиппи в США и в мире. Но это тема для отдельного поста.