Ох, девочки, сядьте поудобнее, расскажу вам, как я однажды на Хэллоуин встряла… до сих пор дрожь берёт, хотя и смешно!
Значит, дело было так. Сижу я дома, вечер, тыквы на окне, конфеты наготове. Думаю, сейчас ко мне стучатся маленькие монстры, кричат своё «конфеты или жизнь», я им — конфеты, они мне — спасибо, и всё. Ага, как же! Ночь-то Хэллоуинская, а это значит, что вечер обещал быть не таким простым.
Часик прошёл, всё тихо. Ну думаю, либо ребятишки решили, что я слишком страшная и сюда не сунутся, либо они все зомби в интернете. И тут — БУМ-БУМ-БУМ — в дверь стучат! Я-то жду маленьких колдунов, а открываю, и… передо мной стоят три существа, которых я опознать не могу!
Первое — какая-то нечисть в рваном балахоне. Второе — вообще непонятно что: то ли оборотень, то ли кот, у которого что-то пошло не так. Третье — скелет, но с какой-то жутко смешной перекошенной маской. Ну вот честно, они бы ещё в «Утреннюю зарядку» по телевизору ходили!
Ну ладно, думаю, конфеты заслужили, вон как старались, но тут первый, самый страшный, вдруг говорит таким грозным голосом:
— Тётя, у вас тыква на окне неправильная, она нас пугает, уберите её!
Вот это поворот! Пугать нечисть — это было не в моих планах на вечер. Но как вежливая дама, отвечаю:
— Ребят, это вообще-то вы должны пугать, а не моя тыква вас!
И тут скелет, с голосом ребёнка лет пяти, вдруг выдаёт:
— Мы бы пугали, но нам мама сказала не сильно страшными быть, чтобы соседи не сбежали!
И тут я понимаю: всё, это конец. Ну, думаю, пообщаемся. Позвала их на кухню, чай попить — страшное дело всё-таки, вдруг они заблудились. А они, представляете, заходят и такие:
— О, да у вас тут ещё и конфет больше, чем в магазине!
И в этот момент, когда я уже сижу и чувствую себя директором дома с привидениями, из коридора слышу странный звук. Так, знаете, шур-шур-шур… Будто кто-то там ползает. Думаю, ну всё, вот это по-настоящему страшно. Уже готова вызывать батальон охотников за привидениями.
А они, эти маленькие монстры, сидят и ржут:
— Ой, тётя, это ваш кот, наверное!
Да, у меня кот, зовут его Барсик. Ну и, значит, вылезает этот кот — в костюме, девочки, в костюме ведьмы! Я-то забыла, что ему нацепила этот наряд. Барсик, бедняга, сам себя не узнаёт и шипит на собственный хвост, бегает кругами.
И вот тут картина маслом: я, пытаюсь спасти кота от самого себя; дети в костюмах, ржут, аж до слёз, потому что ведьма Барсик решает, что лучшее спасение — это спрятаться под скелета. А скелет, подскочив на стуле, кричит:
— Это не я, это кот, спасите!
Ну, закончилось всё мирно. Раздали конфеты, посмеялись, кота спасли, но я всё-таки каждый раз теперь на Хэллоуин поглядываю на свою тыкву и думаю: А вдруг опять кто-нибудь решит, что она слишком страшная?