Бой старинных швейцарских часов, раздававшийся каждый час, действовал на Ольгу завораживающе. Папа всегда говорил, что она единственный ребёнок у него, и со временем они перейдут ей по наследству. К часам не подпускали никого. Даже Светка, старшая двоюродная сестра, вечно сующая свой нос во все углы, боялась подойти. Дед, обычно спокойный и выдержанный, просто зверел, когда видел, что кто-то не только трогал, а просто открывал дверцу шкафчика, где находилась реликвия. Он даже когда болел, не доверял никому свое сокровище. Каждое утро сам поднимал гири и приводил механизм в движение.
В молодости он своими руками сделал для часов большой деревянный футляр на гнутых ножках и со стеклянной дверцей. С тех пор они всё время стояли в зале в красном углу, чтоб всем было видно. А раз в год, специально им самим разработанным раствором, обрабатывал их гусиным пёрышком.
Дед научил и Ольгиного отца ухаживать за часами. Но разрешал смазывать механизм только в своем присутствии и вечно ворчал, что сын не так ловко орудует своеобразным приспособлением.
Ольга всегда насмехалась над Светкой:
- Тебе, Светочка, достанется какая-то старая почерневшая икона, а мне вот такие красивые замечательные часы с боем. Я ведь единственная носительница старинной казачьей фамилии. И, выйдя замуж, фамилию менять не буду.
Светка отмахивалась от неё со смехом. Она всегда шутила, типа, зачем ей эта головная боль, каждый час напоминающая о себе громким боем. Утром хочется поспать в выходной, а тут над головой боом-боом-боом. Сколько часов, столько раскатистых ударов. Уж лучше пусть они стоят в её, Олиной, комнате и мешают ей спать.
Но Ольга видела, с каким сожалением Светка смотрит на часы, которым больше ста пятидесяти лет. Она всегда увлекалась историей и прекрасно понимала ценность стоящего в дедовой хате раритета. Но старик даже мысли не допускал, что часы уйдут из его рода. А значит, достаться должны его единственному сыну. И как бы не любил старшую внучку, а в этом вопросе был тверд. Светка только молча, издалека любовалась ими.
Все в семье знали историю реликвий, почти век находящихся в их семье. В далекие кровавые годы гражданской войны на земли терских казаков пришла Советская власть. Красные командиры, почувствовав свободу и воспользовавшись тем, что основная масса казаков воюет, стали практически уничтожать станицу за станицей, прикрываясь новыми законами. И первый удар пришелся по самому святому для любого станичника — по храмам. Когда стали разорять монастыри и громить церкви, монахи и прихожане, чтобы уберечь от уничтожения церковную утварь и колокола, тайком выносили и прятали их у себя в хатах. Да так эти вещи потом и остались. Обратно нести было некуда. Храмы были или разрушены, или переданы новым хозяевам под хозяйственные нужды.
Вот и дедова тётка вынесла тогда икону и часы из монастыря, где была инокиней. В заплечной сумке на себе тащила спасая. Шла по ночам, а днем отсиживалась у добрых людей. Все боялась попасться в руки красных разъездов да всякой шелупони, что бродили тогда по дорогам, ища легкой наживы. А умирая, завещала их своему племяннику, Ольгиному и Светкиному деду, как самому ответственному. И он берег реликвии, как зеницу ока. Даже в военное лихолетье смог так спрятать, что ни механизм, ни корпус часов не испортился.
Ольга помнила, каким холодным был в тот год ноябрь. Противный моросящий дождь не прекращался ни на минуту, заставляя людей ежиться под разноцветными зонтами. Внезапная смерть деда была неожиданной и от того ещё более страшной. В голове не укладывалось, что ещё накануне они сидели в теплой уютной хате и пили молодое вино. А сегодня утром дед просто не проснулся. Они стояли со Светкой, тесно прижимаясь друг к другу, ошеломлённые этой внезапной потерей, и не знали, как себя вести. Малознакомые люди что-то им говорили, утешали. А часам было все равно. Они продолжали отбивать каждый час, как отбивали до этого дня сто с лишним лет. Деда и уносили со двора в полдень, под бой курантов. Несмотря на дождь, раскрыв окна дома, чтобы они проводили в последний путь своего хранителя.
Тогда Ольга даже обрадовалась, хоть и старалась скрыть свои эмоции. Думала, что отец сразу заберет их домой, и она сможет, уже не таясь, прикасаться к ним.Сама будет поднимать гири, поправлять стрелки. Отец сильно любил её и позволил бы ей всё. Научил бы ухаживать за ними, как завещал дед.
Но не тут-то было. Всё осталось без изменений. Часы как стояли в углу зала, так и остались стоять. А икона как висела, так и продолжала висеть. Бабушка осталась в доме хозяйкой, и никто не решился забирать то, что принадлежало уже им. Да у Светки и мысли не было брать икону. Сколько раз Ольга намекала ей, что надо было бы вещам новое место осваивать. Но Светка отмахивалась от её слов, поясняя, что пока бабушка жива, всё должно оставаться так, как было при дедушке.
Ольга каждый раз, заходя в дом, тайком от всех подходила к часам, гладила полированную поверхность футляра, тихонечко открывала дверь и нежно касалась стрелок, столько лет продолжающих отсчет бегущего времени. Как завороженная смотрела на маятник, прислушиваясь к мерному стуку. И, тяжело вздохнув, выходила из комнаты.
А потом в семье случилась неожиданная радость. У Ольги родился брат. Отец принес домой маленького человечка с красным сморщенным личиком. И все забегали, за агукали вокруг него. Ещё бы! Столько лет ждали этого чуда. Все уже думали, что Ольга так и останется единственным ребёнком. И никого не смущало, что она школу заканчивает, а её с коляской гулять отправляют. Ей с подругами тусить хочется, а тут нянчиться приходиться под косые взгляды прохожих. Всем не объяснишь, что это не её ребенок, что родители на старости лет себе игрушку родили. Подруги смеялись над ней, и злость против предков и маленького брата, как назло, тянущего к ней свои ручонки и улыбающегося беззубым ртом, скапливалась.
То, что икона пропала со стены, Ольга заметила не сразу. Они сидели во дворе бабушкиного дома, вокруг большого семейного стола. Светка, недавно приехавшая из Москвы, аккуратно развернула принесенный сверток и, доставая образ Богородицы, улыбаясь, сообщила:
- Икона Девы Марии Тихвинской - школа Андрея Рублева. Для подтверждения его авторства надо было оставить её на более длительную экспертизу. Но я не рискнула. Достаточно и того, что установили по первому осмотру. У антиквара, что делал оценку, аж руки задрожали. Стоимость такая, что в нашей провинции можно купить квартиру. Бабуля, я её отнесу на место. Пусть как висела, так и висит.
- Подумаешь, - Ольга ехидно прищурила глаза. - Мои часы по-любому дороже стоят. Я смотрела по интернету ориентировочную стоимость.
- Почему твои? - удивленно подняла брови Светкина мама. - Дедушка говорил, что часы наследнику. А сейчас наследники - твой отец, а потом маленький Сашка. Так что часы перейдут к нему.
- Папа, правда? - Ольга неверующе смотрела на отца, ожидая и боясь его ответа. Ей так хотелось услышать, что то, что сказала тётка - неправда, что часы ей достанутся. Ведь она так долго ждала. Она обвела взглядом всех присутствующих. Светка стояла, прижимая к себе икону, и с сочувствием глядела на неё. Бабушка вообще делала вид, что этот разговор её не касается. Мать была занята маленьким братом, а отец поджал губы и со смешком ответил:
- Часы Сашке останутся. Он продолжатель фамилии. А ты замуж выйдешь и всё - отрезанный ломоть.
После этих слов такая обида затопила, так горько стало! Как будто у неё забрали кусочек души, и она уже и не она вовсе. Ольга сидела за столом, как грозовая туча. Светка пыталась перевести разговор в шутку, но безуспешно. А потом, пока все ещё ужинали, она тихонечко прокралась в зал к часам. Осторожно откинула крючочек, запирающий дверцу, и с остервенением закрутила большую стрелку в обратную сторону. Как бы отматывая время назад. К тому моменту, когда не было брата, не было теперь уже везучей Светки, а она чувствовала себя обладательницей бесценного сокровища. Часы попробовали восстановить ход, заскрипела пружина, и они на середине этого нового и необычного бега попытались снова бомкнуть, но не смогли. Звук оборвался. Они как-то жалобно тикнули, возражая такому обращению с ними, и маятник замер.
- Теперь это никому не нужная железяка, - прищурив глаза, со злостью сказала Ольга. - Я знаю, я читала. Они имеют ценность, пока идут. А сломанные можно сразу на помойку. И фамилию я сменю.
Она с гордым видом и чувством выполненного долга вышла из дома.
Автор: Ivanna
Источник: https://litclubbs.ru/duel/2189-chasy.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на наш второй канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: