Первый значимый объект, который можно увидеть, отойдя на 3 километра от позиций – подбитую БМП-1. Это будет уже после того, как по обе стороны дороги мимо промелькнут фортификации самых разных видов – ячейки, окопы, мини-блиндажики, траншеи. Всё густо перепахано снарядами, усыпано обломками ящиков и упаковками от сухпайков. Подойдя к «бэхе» поближе натыкаешься на еще один элемент пейзажа – человеческую ногу…
Эти два своеобразных «монумента» – то, что осталось от ноябрьского наката противника на наши позиции. А точнее – батальона 3 ОШБр, до этого известной как полк ССО «Азов». На одном из участков зоны ответственности нашего взвода с ноября по январь были именно они. Ноябрьская атака на наши слабоукрепленные позиции была первым из двух более-менее значимых успехов – был закопан один блиндаж с двумя бойцами внутри. Но и то сделано было это из танка, километров с четырех, пехота так и не смогла занять наши позиции и откатилась.
Ответка была жёсткой. Буквально через месяц позиции противника, считающего, что он надёжно оседлал дорогу к пригороду, были сметены. Кровь портил ещё пару недель только тяжелый пулеметчик на заправке, окопавшийся по самые уши, и едва не похоронивший автора этих строк. Однако и его после зачистки окрестностей ждала судьба остальных, к которой его привёл ПТУР с термобаром.
Дальше – больше. Декабрьский штурм шёл уже на подступах к пригороду на северо-востоке от Бахмута, и интенсивность возросла. Штурмовики противника, привыкшие к неторопливой обработке противника артиллерией, вертолётами и танками столкнулись с тем, к чему они готовы не были – массированные атаки пехоты по всему участку фронта. Едва кто-то высовывался из окопа – получал несколько очередей с трех-четырех стволов, и туда же через минуту насыпал АГС или отрабатывал СПГ.
Если выезжала техника противника, то – тут же ловила ПТУР. Любое перемещение врага засекалось и давилось сразу несколькими видами огневых средств, от стрелкового до противотанкового. Подкрепления также засекались, и после отсечения от позиций уничтожались. Враг был вынужден пятиться, пока не уперся в "частник" (частный сектор).
Конечно, не обошлось и без наших потерь. Декабрь запомнился мне недостатком сна и обилием раненых – от двух до пяти каждый день. Были и погибшие. Но это не такая большая цена, по сравнению с той которую пришлось заплатить 3 ОШБр ВСУ – у них были полные лесополки трупов, десятки единиц уничтоженной гражданской и военной техники. Радиоперехват не успевал передавать сообщения об отходах групп вследствие невозможности удерживать оборону на участках. Пленные – каждые 3-4 дня, иногда по несколько человек.
30 декабря 22-го наш взвод зашёл в "частник". Но это – уже другая история…
Тут многое нельзя. Подпишитесь в телеграмм 👇
Поддержать автора 👇
Ниже можно скачать книгу про мой контракт в ЧВК "Вагнер" 👇