На московских и петербургских ярмарках XVIII и начала XIX века, среди оживленных торговых рядов с зерном и скотом, разыгрывались и куда более мрачные сделки. За спинами крикливых торговцев происходили продажи, о которых не принято было говорить вслух — торговля живыми душами. Юные крестьянки, еще дети, оказывались товаром в руках помещиков и богачей, желающих пополнить свои дома дешевой рабочей силой или обрести новую "живую игрушку". Эта жестокая и зачастую сокрытая практика была частью повседневной жизни России тех лет.
Рынок невольниц: свидетельства времени
Один из известных русских писателей того времени, Фаддей Булгарин, в своих мемуарах писал о том, как происходили эти страшные торги: "На рынке продавали крепостных так же легко, как домашний скот. Маленьких девочек покупали за копейки, как бесправных, готовых на все служанок. Их судьба никого не волновала". Эти слова ярко показывают, насколько привычным было восприятие таких торгов для дворянства того времени.
Землевладельцы, особенно в крупных поместьях, часто покупали девочек, не достигших подросткового возраста, для всевозможных нужд. Сам процесс покупки выглядел делом привычным — сделки заключались не на глазах общественности, но при этом существовали негласные правила. Самый известный случай в мемуарах гласил, что цена за юную крепостную могла составлять от 50 до 100 рублей. В редких случаях стоимость доходила и до 300 рублей, если речь шла о красивой девушке, которая обещала стать "украшением" дома помещика.
Стоимость живой души
По свидетельствам писателя и историка Сергея Соловьева, цены на крепостных зависели от их возраста, состояния здоровья и внешности. Он писал: "Девочку крепостную, в возрасте 12–15 лет, могли продать за 50–80 рублей, если она была здорова и способна к работе в доме. Однако если она выделялась красотой, цена могла возрасти в два-три раза". В то время как стоимость лошади составляла примерно 100–150 рублей, крепостные девочки продавались по цене, сопоставимой с животным, что подчеркивало их положение в обществе.
Но не все сделки заключались официально. Многие из них происходили на закрытых рынках или через доверенных людей. Известен случай, описанный в письмах французского дипломата и путешественника Жака Дюмона, где он с удивлением рассказывал, как в одном из русских домов увидел детей, работающих прислугой. Хозяин с гордостью сообщил, что купил их за сущие копейки на рынке в Воронеже. Дюмон с ужасом описал, как девушки, "не старше тринадцати лет, склонили головы перед своими новыми хозяевами, словно скот перед забоем".
Покупка ради удовольствий
Помимо работы по дому, нередко юных крепостных девочек приобретали для других целей. Александр Герцен в своей книге "Былое и думы" упоминал случай, когда один из богатых дворян купил 14-летнюю девочку за 150 рублей. Ходили слухи, что она стала наложницей в его доме. "Помещики относились к крепостным девкам как к своей личной собственности, не видя в этом ничего аморального. Это было узаконено тысячами таких же поступков, которые никем не осуждались", — писал Герцен.
Богатые помещики часто "содержали" крепостных девушек в своих усадьбах, превращая их в невольниц, которых можно было использовать для своих утех. Известно, что граф Петр Шереметев содержал целые гаремы крепостных девочек в своих имениях. Они жили в отдельных крыльях домов и не могли покинуть усадьбу без разрешения. Историк Борис Поршнев вспоминал: "Для многих помещиков покупка юных крепостных девочек была способом удовлетворения собственных желаний. К ним относились не как к людям, а как к собственности, что они могли использовать в любых целях".
Распространенность этой практики
Крепостное право оставляло за помещиками полную свободу распоряжаться судьбами своих подданных. Целые семьи продавались и покупались вместе с землей, но иногда крестьянские дети, особенно девочки, отправлялись на рынок по отдельности. Успенский в своих этнографических записках писал: "Продавали по отдельности. Детей отправляли в Петербург или Москву, не спрашивая мнения родителей. Это было обыденностью в жизни крепостных".
Покупка молодых крепостных девушек была не редкостью. По мнению историков, в южных губерниях России, таких как Орловская или Воронежская, этот процесс носил массовый характер. Девочек вывозили на местные ярмарки, где дворяне могли выбрать "свежий товар". Известный русский экономист Николай Карамзин также отмечал: "Крепостные, особенно молодые, были постоянным товаром на ярмарках. Их судьба никого не волновала, кроме того, кто покупал. Это было мрачное время для нашего народа".
Отчаяние и безысходность
Для тех, кто был продан, жизнь оборачивалась полной неопределенностью. Многие юные девушки осознавали, что больше никогда не увидят своих родителей, братьев и сестер. Они превращались в невольниц, которых могли продать снова или обменять на более молодых девушек. Писатель Николай Лесков в одном из рассказов упоминает о таких продажах: "Девушки смотрели в будущее с ужасом. Их жизнь была лишена смысла, кроме как служить капризам тех, кто владел их душой и телом".
Эти истории, слабо освещенные в официальной историографии, сохранились благодаря мемуарам и запискам очевидцев, которые запечатлели темные страницы российского крепостного права. Судьба юных крепостных девушек остается трагическим напоминанием о тех временах, когда человек был лишен даже права на свое будущее.
Большое спасибо, что дочитали до конца! ✅
Если вам было интересно, ставьте лайк и подписывайтесь, чтобы всегда быть в курсе новых публикаций! 💪