Пожилой мужчина по телефону с дальней родственницей разговаривал и пожаловался на здоровье.
Родственница жила в небольшом курортном городке, где есть несколько санаториев. В городке источник с минеральной водой.
К себе пригласила: «Приезжай, поживи у нас. В санаторий не обязательно - дорого там. Будешь гулять, воздух у нас целебный, и станешь минеральную воду по графику пить. Комнатка у нас свободная. Как говорится, не стеснишь и не объешь».
И загорелось: а почему бы и нет? Много лет нигде не бывал – дома сидел. Одно и то же. А тут в дороге развеяться можно, и лечебную воду пить, и в парках гулять.
Собрался мужчина, в путь отправился.
У родственницы дом и фруктовый сад, во дворе беседка, много цветов.
Поселили гостя в комнате с окном на тихую улочку. Так хорошо!
Переоделся, гулять пошел. Пил маленькими глотками минеральную воду, на скамейке сидел, парком любовался.
Питаться можно в столовой или в кафе. Здесь таких заведений много, и цены терпимые.
Решил так: весь день на улице, у родственников ночевать и иногда днем полежать.
Телевизор не обязательно смотреть – дома можно наверстать. И с родственниками лучше недолго общаться, зачем надоедать разговорами? У них своя семья. Надо быть незаметным.
Дом снаружи кажется просторным, а внутри небольшой и тесный. Узкие коридоры с многочисленными полками, на которых пылились подшивки толстых журналов за много лет. Еще с советских времен.
Комнаты заставлены тяжелой массивной мебелью, окна почему-то небольшие, как в северной деревне. Света в доме мало, всегда полумрак.
Родственница всегда мужа за что-нибудь пилила, он мрачно огрызался. Начнут отношения выяснять – гость испуганно скроется в своей комнате или быстро во двор выйдет.
Проснется рано, умоется и на улицу – пить целебную воду. Затем медленно гуляет в парке, любуется деревьями и цветами. Сядет на скамейку, на людей смотрит.
Потом и позавтракать можно.
Гулял до обеда, затем снова в столовую – и к родне, чтобы полежать.
И стал мужчина замечать, что хорошее бодрое самочувствие исчезало, когда заходил в тесный домик с пыльными полками.
Хотелось уши заткнуть, чтобы не слышать сварливые голоса родственницы и ее мужа.
И почему-то плохо спалось по ночам. Проснется и лежит, в голове беспокойные тревожные мысли.
Как-то прилег днем, задремал, но что-то заставило прислушаться.
К родственнице пришел взрослый сын. Сначала было не слышно, о чем разговор. Но голоса становились громче и громче. Наконец, сын закричал: «Тридцать тысяч жалко? Я же знаю, что есть у тебя деньги. Хочешь, с процентами верну? Мне сейчас надо, поняла? Сейчас»!
Мать ответила резким визгливым голосом: «Ни рубля не дам. Думаешь, печатаю деньги? Мне ни на что не хватает. Давала тебе пять тысяч. И где они»?
Крикнула: «Не дам»!
Мужчина почувствовал, что сейчас дурно станет. Что-то, похожее на приступ, приближалось.
Положил таблетку под язык, закрыл пальцами слух, тяжело дышал. Надо сделать глубокий вздох, а затем резко выдохнуть. Говорят, что это помогает.
Утихли голоса.
Мужчина вышел из дома, отправился в сторону вокзала. Там люди, которые предлагают приезжим жилье.
Первое попавшееся предложение устроило. Пожилая женщина комнату предлагала – недалеко от санатория. Во дворе дома что-то вроде флигеля. Кровать, шкаф, стол, душ и туалет. Летняя кухня – готовить можно.
Хозяйка улыбчивая, на лице добрые морщинки.
Родственнице пришлось сказать, что хочет поселиться рядом с минеральным источником, чтобы далеко не ходить.
Оставшиеся дни пользу принесли: тревога ушла, сон окреп, на щеках появился здоровый румянец.
Когда поехал домой, к родственнице заглянул, в дом не зашел, на пороге поблагодарил за все и с легким сердцем на вокзал.
От обстановки многое зависит. Не многое, а, наверное, всё зависит. В токсичной атмосфере никто долго не протянет.