"Место встречи изменить нельзя" всегда был у меня одним из самых любимых сериалов. Даже не знаю сколько раз я смотрел его целиком или частями.
И, конечно, я много раз пытался нарисовать персонажей из этого фильма, тем более, что все они (даже в самых небольших эпизодах) очень выразительны внешне. Оказывается, у меня накопилось уже несколько шаржей, соберу их в одном месте
Первый, конечно, Глеб Жеглов (Владимир Высоцкий). Это самый свежий шарж из всех, остальные были нарисованы годы назад. (кому интересно, в конце галерея с разными слоями этого шаржа в Photoshop)
Рад, что вы долистали до самого конца, теперь обещанные слои шаржа на Жеглова (все остальные сделаны примерно так же)
1. Светотеневая и живописная "болванка". Здесь основные пропорции, тоновые и живописные отношения. Когда болванка готова, я её "блокирую" и больше не трогаю.
2. Детали на лице. Это самый трудоёмкий слой, на нём я сижу дольше всего, но поскольку есть "болванка", исправлять можно сколько угодно.
3. Пиджак. Обычно одежду я рисую самой последней и на отдельном слое, чтобы случайно не испортить уже нарисованное.
ДОВЕСОК:
Не так давно я наконец-то прочитал первоисточник - книгу Вайнеров "Эра милосердия". Конечно, книга отличается от сериала, как это всегда бывает с экранизациями, но есть пара эпизодов, на которые я хотел обратить внимание
1. Эпизод на празднике Дня милиции
В фильме Шарапов приходит в парадном мундире при всех наградах, но смущается от внимания коллег. Это выглядит странно: не хочешь внимания — не надевай ордена. В книге братьев Вайнеров эта сцена логичнее.
У Шарапова было два комплекта формы: повседневный китель и новый парадный мундир. Наград на мундире не было — Шарапов не собирался ими щеголять и вообще мечтал перешить мундир в гражданский костюм. Но Жеглов, живший у Шарапова, нашел награды и самовольно прикрутил их к ткани. Поскольку ордена буквально «дырявили» мундир, снять их и пойти с дырками Шарапов не мог. В итоге мы видим то же смущение, но теперь мотивы героя ясны, а заодно подчеркнута бесцеремонность Жеглова.
2. Засада на Фокса в ресторане
Перед операцией оперативник спрашивает Жеглова: «Как же мы его узнаем?». Жеглов отвечает: «Есть у нас один человек, он его обязательно узнает».
В фильме мы думаем, что речь о Шарапове, который видел Фокса при налете на магазин. Но откуда Шарапову знать, что тот офицер и есть Фокс?
В книге же Жеглов имеет в виду не Шарапова, а струсившего муровца Петюню, который уцелел при нападении Фокса на засаду у Верки-модистки. Именно Петюня должен был опознать бандита. В фильме Фокс чует засаду «звериным чутьем», а в книге он просто видит в зале оцепенелого от ужаса Петюню и понимает — пора бежать.
Даже если вы, как и я, знаете сериал наизусть, прочесть «Эру милосердия» всё равно стоит. Книга глубже и сложнее фильма, а знакомые герои в ней часто открываются с совершенно другой стороны.