Было тяжело.
«У меня не было аргументов, чтоб торговаться. Я средний игрок, много не забивал. Бог не дал большого таланта. Зато наградил скоростью и трудолюбием. Для меня всегда было важно, кто играет рядом — несколько раз соглашался на меньшие деньги, лишь бы чувствовать себя комфортно. И в Канаде, и в Швейцарии».
Эта цитата принадлежит Олегу Петрову. Несмотря на локальные успехи по ходу карьеры, проспект «Монреаля» всегда оценивал себя адекватно и не выкручивал руки руководителям клубов в погоне за большими деньгами. С одной стороны, такой подход заслуживает уважения. А с другой, при подобной логике очень сложно сорвать куш и заработать на безбедную старость. Поскольку клубы в крайне редких случаях сами предлагают шикарные условия хоккеистам. Чаще всего их приходится «выбивать» агентам спортсменов, которые должны убедить руководителей команд в уникальности хоккеиста. Но если сам игрок говорит, что является вполне заурядным исполнителем, то какой смысл платить ему большие деньги? В подобную ловушку Петров по ходу своей карьеры попадал неоднократно.
В 1992 году Олег отправился покорять лучшую лигу мира и подписал контракт с ранее задрафтовавшим его «Монреалем». У форварда не было сумасшедших финансовых требований по контракту. Поскольку, во-первых, в развалившемся Советском Союзе все было очень плохо. Как с хоккеем, так и с зарплатами. Поэтому он привык выживать на мизерные деньги. А во-вторых, Петров искренне хотел осуществить свою мечту и сыграть в НХЛ. Так что цифры в контракте не имели для него большого значения. А зря, ведь в соглашении клуба и форварда была прописана крайне скромная сумма. Если бы Олег выступал за основу «Канадиенс», то ему бы полагались $180 тысяч. Но поскольку нападающий фактически не вылезал из фарм-клуба, то ему платили уменьшенную ставку. Которая составляла примерно $50 тысяч до вычета налогов. А после уплаты всех обязательных платежей на руках у Петрова оказывались жалкие по американским меркам $27 тысяч в год.
«Как же мы жили? Матрас на полу, маленькая квартира и дешевая машина. Рассыпающийся «Плимут». Я об одном думал: лишь бы он не развалился по дороге на стадион. В Монреале нет общественного транспорта — пришлось бы пешком топать. Такси не по карману. Питался в Макдональдсе? Это тоже накладно — дома готовить дешевле. Но ЦСКА было хуже. Да, там я спал на полу, но в Америке даже с этой зарплаты я что-то умудрялся откладывать. В ЦСКА играли за бесплатно. Начало 90-х, инфляция. В Монреале я видел, чего можно достичь. Знал, что несколько раз в основной состав меня вызовут. Было ли отчаяние? Какое отчаяние?! Мне 21 год, я в Канаде. Играю в хоккей. Могу купить кроссовки, если захочу. Сплошной кайф. Да и 27 тысяч долларов казались колоссальными деньгами», — вспоминал нападающий в «Разговоре по пятницам».
К счастью, со временем финансовая ситуация в жизни Петрова полностью наладилась. Он не просто обеспечил достойную жизнь своей семье, но и смог позволить себе не самое дешевое хобби — коллекционирование часов. У него есть экземпляры стоимостью €6 тысяч и $11 тысяч. Обе модели выпускаются ограниченным тиражом, поэтому достать их было крайне сложно. Однако бывшему игроку «Монреаля», «Ак Барса», «Атланта», ЦСКА и других клубов это удалось.
«Транжира ли я? Нет. Разве что часы — моя слабость. Вот жена порой совершает бессмысленные покупки. К счастью, по мелочи. Просто насмотрится рекламы и, как человек доверчивый, несет это домой. Какие-нибудь навороченные щипцы для волос. Начинает и меня убеждать, что это полезная штука. Заканчивается тем, что сначала сжигает себе волосы, а потом отправляет щипцы ногой в дальний ящик и больше никогда не достает», — говорил Петров.