Девушка с молодым человеком провели бархатный сезон на море. Две недели.
Туда прилетели в самолете, возвращались в поезде, чтобы не так быстро дома оказаться.
В конце сентября на Юге отлично, днем жарко – двадцать семь градусов, ночи прохладные – плюс восемнадцать.
Зато море ласковое – выходить не хотелось. Яркая зелень, ни одного желтого листочка. И казалось, что осень – это неудачная чья-то выдумка, неуместная шутка.
Никто в курортном городке никуда не спешит, все с расслабленном видом гуляют на берегу, сидят в кафе и купаются в море.
Жизнь – вечный праздник: отдыхай, наслаждайся Югом и не думай про работу.
А время летит, пора в обратный путь – уже десятые числа октября.
Зашли с сумками в вагон, заняли места и поехали.
Приятно ехать по южному краю: станицы, поля уже пустые, Солнце еще горячее.
Вот и Волга позади, начались, как говорят, уральские просторы. Небо хмурое, вяло идет небольшой дождик, капли стекают с вагонного стекла.
До Екатеринбурга недалеко. Рано утром поезд будет на конечной станции.
Проснулись, есть не хотелось, на душе непонятная тревога. Выпили чай, тоскливо смотрели в окно.
И вдруг увидели снег. Снег с дождем – так мрачно. Чем ближе к Екатеринбургу, тем больше снега. Он закрыл землю, и было ощущение, что на дворе декабрь.
На платформе холодный ветер поднимал неприветливые снежинки, было сыро и почему-то грязно.
Осенние курточки не защищали от холода, легкие кроссовки быстро промокли.
И девушка внезапно заплакала: «Не верю, что там были. Не верю, что есть тепло, что Солнце светит. Мы в тюрьму приехали. Как можно здесь жить»?
Парень удивился: «Вообще-то это твоя родина, какая тюрьма? Ты о чем»?
Девушке досадно, что он ее не понял, закричала в раздражении: «Лучше молчи, а то поссоримся».
Наконец – такси. Сказала девушка: «Поеду одна, заказывай другую машину». Села и уехала.
Улицы казались серыми и даже злыми, прохожие угрюмые.
Так со слезами и приехала.
Мать удивилась: «Что с тобой»?
Дочь прошла в свою комнату: «Ненавижу Урал. Нельзя здесь жить».
Не раздеваясь, легла и заснула.
Мать разбудила через пару часов, позвала обедать. На столе красный борщ с мясом, милые мамины пирожки.
Черный кот на полу, на окнах цветные шторы. Тепло и уютно – все до боли знакомое, все родное.
После еды – расслабилась. Подошла к окну, а раздражения не было. Двор, в котором выросла, соседка, знакомая с детства, прошла в подъезд. Снег перестал, ветер успокоился.
И подумала девочка: «Дома я. Как хорошо»!
Парню позвонила и извинилась: «Прости, я была грубой. Не сердись».
Отец с работы вернулся, обнял: «Загорелая ты моя. Хорошо отдохнула»?
Затем тихие семейные разговоры, домашняя постель, любимый ночник. Только немножко чудилось, будто поезд стучит, вагон качается. Хорошо засыпать – дома!