И махнула она рукавом правым - озеро!
Другим махнула, коробль на озере закачался.
Другой раз махнула,-танк!
Да почему лебеди то не получаются?! Да потому что "толстая баба" не под это заточена. Про коня, горящую избу,-это к ней, а вот изяшно на столб металический залезть, да на пилоне этом бесовском, ноги шире плеч в 4 раза раскинуть, это не к ней.
Толстая баба, она потому и толстая, как хлебный край, манящая. В нее обмакнуться хочется, как в ту самую жижку от салата, на донышке, самый смак.
Об "толстую бабу" нельзя поранится, если только придавит, дак сильному мужику не страшно. Обхватит руками, да прижмет сильнее, так чтобы дышать меж грудями белыми невозможно станет, а потом отпустит, вдохнет, и скаже:"эх...хорршоооо". Толстая баба, она же не чувствует, ее и обидеть можно, не заметит, проглотит, улыбнется, да по голове еще погладит, потому что понимает, что такое боль.
Почему "баба толстая"? Что прячет в закромах Родины, в закрытом холодильнике, в доброте своей топит? Боится баба, себя боится, мира боится, отвергнутой быть боится. В теле своем прячется, на 100 кг. закрывается.
И то, что "баба толстая" тоже женщина, человек, нежная, ранимая, творческая, разве кто то поймет? О том, что тронь чуть дальшее ее толстого края, опусти свои пальцы в мякиш, и увидишь, и почувствуешь сладость хранимой боли. Той, о которой уже и не помнишь, но благодаря которой чувствуешь, что живешь.
И те, кто чувствуют, сквозь броню в 100 кг жира "толстую бабу", знают, что внутри у нее живет любовь.
Та, которая в каждой.
