В этом году знаменитой поэтессе и героической фронтовой медсестре Юлии Друниной исполнилось сто лет. Мало кто знает, что она почти целый год жизни провела в Тюменской области, которая ныне входит в состав Уральского федерального округа.
Официальной датой рождения Юлии Друниной считается 10 мая 1924 г., хотя есть версия, что она прибавила себе год, чтобы в 1942 г. попасть на фронт. Как же выпускница элитной московской средней школы № 131 Юлия Друнина в октябре 1941 г. попала в Тюменскую область?
Уже 22 июня, узнав о начале войны, она пришла в военкомат, чтобы записаться добровольцем на фронт. После слов военкома: «Тебе чего, девочка?», она сконфуженно ретировалась. Но от патриотических мыслей защитить Родину не отказалась. Вступила в ряды сандружинниц РОККа (Районного общества Красного Креста). Лишь 11 октября Юля приехала в Москву, узнав, что её ищет отец В.П. Друнин, командир взвода 1-й Московской спецшколы ВВС, которую 15 октября должны были эвакуировать. С большим трудом отец уговорил Юлю поехать вместе с семьей в эвакуацию. Так в октябре 1941 г. Ю.В. Друнина вместе с родителями оказалась в посёлке Заводоуковском (ныне город Заводоуковск) Тюменской области.
В своих воспоминаниях Юлия Владимировна этот посёлок называет «село Заводоуковка». Как я установил в архивах, действительно, с 1787 по 1939 гг. этот населённый пункт так и назывался. Даже нынешний герб Заводоуковска имеет сельский уклон: мельничное колесо, пронизанное двумя золотыми стрелами.
В 1939 г. село было преобразовано в пос. Заводоуковский, но жители по-прежнему называли его селом. Вокруг посёлка стояла глухая тайга. Великая Отечественная война сыграла большую роль в развитии будущего города: сюда были эвакуированы 8 заводов военного назначения, началось масштабное строительство с использованием местного материала: вырубались целые сосновые рощи и на их месте из срубленных деревьев строили жилые дома и корпуса заводов. В 1960 г. посёлок был переименован в город Заводоуковск, ныне он имеет население 26 тыс. человек.
Однако в годы войны на месте сегодняшнего красивого города был действительно провинциальный населённый пункт. Нынешняя центральная улица Первомайская вместо шикарного бульвара, аллей, беседок и фонтана являла собою два ряда 2-этажных бараков, между которыми были поляны, на которых паслись отары овец!
Старую Заводоуковку, которую своими глазами видела Ю. Друнина, запечатлел в своих полотнах сибирский художник Станислав Попович. Его замечательные картины можно увидеть в местном краеведческом музее.
Семьи преподавателей 1-й Московской спецшколы ВВС разместили в частных домах местных жителей. Друниных подселили к семье Брекоткиных, в деревянный одноэтажный дом, который располагался на улице Полугорной, вблизи соснового леса.
Сейчас этот дом перестроен и облицован современными материалами, да и улица асфальтирована и значительно изменилась. По словам старожилов, облик Заводоуковска периода военных лет, в т.ч. улицы Полугорной, лучше всего передаёт нынешняя улица Парковая: одноэтажные домики, зелёные лужайки перед ними, а по центру улицы проходит узкая, пыльная, ухабистая дорога. И сосны, сосны, сосны повсюду: во дворах, в огородах, на самой улице, которая усеяна сосновыми шишками.
Отец Юли, Владимир Павлович Друнин, был командиром взвода и преподавателем истории в 1-й спецшколе ВВС; мать, Матильда Борисовна, была библиотекарем в том же учреждении. После приезда в Заводоуковск Юля немедленно написала письмо Верховному Главнокомандующему с просьбой отправить её на фронт. Ответ от «товарища Сталина» пришёл уже через 3 дня: особист из райцентра – города Ялуторовска – отвечал, что «без особого указания женщин из их района в армию не призывают». Тогда Юля решила лично явиться в Ялуторовский райвоенкомат.
Однако в Заводоуковске эшелоны не останавливались, а на поезда нужны были специальные проездные документы, которые эвакуированным не выдавали. И в конце октября 1941 г. Юля пошла в соседний город Ялуторовск пешком по шпалам!
Благополучно дошла до моста через Тобол, что расположен в полутора километрах от города. Однако часовой на железнодорожный мост её не пропустил. И тогда 16-летняя московская девушка предприняла исключительно смелый поступок, который она описала следующим образом: «Я решила перебраться через реку по свободно плывущим брёвнам – в те времена лес сплавляли не связанным в плоты. У берега брёвна плыли густо – перепрыгивать с одного на другое было просто. На середине широченной реки они шли реже, я просто-напросто стала тонуть. Я легла на бревна и как краб переползала с одного на другое. Бог хранит дураков, только поэтому я добралась до противоположного берега».
Однако на берегу Юлю арестовал солдат с винтовкой, приняв её за диверсантку. У Юли был комсомольский билет с фотографией. С ней долго разбирались, но всё же отпустили и даже остановили попутный товарняк, который доставил её на железнодорожную станцию Ялуторовск. Мы с М. Страшкиным специально съездили в Ялуторовск и прошлись по берегу Тобола в районе железнодорожного моста.
Я лично ужаснулся смелости Ю. Друниной. Ширина Тобола здесь 300 м, но течение – невероятно сильное и быстрое. По Тоболу и Исети Заводоуковский и Свердловский леспромхозы сплавляли брёвна, которые вылавливались в районе Ялуторовска и использовались на лесозаводе. Однако много брёвен мимо лесозавода проплывало до моста. И даже сейчас русло Тобола засорено топляками.
Пройдя от железнодорожного моста выше по течению, мы с М. Страшкиным нашли место, где, наиболее вероятно, и перебиралась Ю. Друнина через Тобол. Здесь в центре реки имеется остров, который появляется над поверхностью только в засуху, а в основном скрыт под водой. В этом месте русло Тобола до сих пор забито брёвнами, которые, образуя затор, густо лежат на поверхности воды, стоят торчком из неё.
Это путешествие Друниной в Ялуторовский райвоенкомат в октябре 1941 г. не дало результата – военком решительно отказал ей в направлении на фронт. И ей ещё раза три наступившей зимой и последовавшей весной пришлось ходить по шпалам в Ялуторовск, чтобы добиться призыва в армию. Время было голодное. Надо было идти работать, повременив с мечтой о фронте. Вначале Юля устроилась на Заводоуковский молокозавод. В Заводоуковске грамотных тогда было мало. Поэтому директор завода, когда к нему пришла девушка, окончившая элитную московскую школу, определил её на работу кассиром. Однако Юля, отлично разбираясь в гуманитарных науках, не была сильна в математике и в спешке могла ошибиться в счёте. К тому же, она была честной и потому доверчивой, и её легко могли обмануть. На молокозаводе Юля проработала только полтора месяца и уволилась по собственному желанию из-за боязни обсчитаться и подвести руководство завода.
Научный сотрудник Заводоуковского краеведческого музея Л.Н. Басов подсказал нам место, где раньше располагался Заводоуковский молокозавод, который закрыли в 1960-х годах, ибо он не выдержал конкуренции со знаменитым Ялуторовским молочно-консервным комбинатом. Там, где сходятся улицы Первомайская, Береговая и Шоссейная, стояли корпуса молокозавода – большой кирпичный и несколько деревянных. Их снесли в 1970-х годах. Территория бывшего молокозавода хорошо обозревается от весьма интересного памятника «Заводоуковскому труженику села», часть этой территории занимает торговый центр «Большой».
К новому 1942 году Юлия Друнина перешла на работу в Заводоуковский леспромхоз, на котором проработала до 3 августа 1942 года, до дня получения повестки в армию. Этот леспромхоз был передовым, по производственным показателям занимая 2 место в зоне Урала и Западной Сибири. Юля работала простой рабочей – вальщицей леса. Вдвоём с напарницей они двуручной пилой пилили дерево у основания, третья работница давила на дерево, чтобы оно упало в нужную сторону. Ещё Юля обрубала сучья топором. Работа была адская! А ведь Друнина была москвичкой, горожанкой, никогда прежде не выполнявшей физической работы, и несовершеннолетней девушкой (во время 10 месяцев эвакуации в Сибири она имела возраст от 16 лет 5 месяцев до 17 лет 3 месяцев). Сначала ей было невероятно трудно, однако затем она научилась достаточно хорошо пилить и обрубать сучья. В воспоминаниях Друнина отмечает, что было очень голодно. В коллективе леспромхоза Юлю любили за скромность, честность, порядочность, дружелюбие. У неё было прозвище «Друня». За ним – парковка и торговый центр «Большой». На этом месте располагался Заводоуковский молокозавод, где работала Ю. Друнина.
Зима в 1941–1942 гг. была лютой. Морозы достигали минус 20–40ºС. В начале зимы Юля обменяла свой любимый патефон на сибирские пимы, в леспромхозе выдали бывшие в употреблении ватную телогрейку, комбинезон, рукавицы, шапку-ушанку. Но всё равно работать на морозе было очень холодно. Свободного времени было мало. Известно, что Юля очень любила сосновый бор на большой пологой горе возле молокозавода. Сейчас здесь расположен Центральный парк, а раньше было просто красивое место – лес с соснами-великанами, с озерком под горой. Юля гуляла здесь в одиночестве, сочиняла стихи.
Вблизи этого бора в ущелье голубою лентою извивалась река Ук, в честь которой назван город. С подругами и «спецами» (курсантами спецшколы ВВС) зимой Юля каталась здесь с крутой горы на обструганных досках, облитых водой и заледеневших (санки в войну здесь достать было невозможно). В эти минуты в ней просыпалось детство. Летом Друнина иногда купалась в реке, которая тогда была полноводной. Мы с М. Страшкиным побывали в Центральном парке и на крутом берегу реки Ук за зданием местного техникума. Действительно, места здесь до удивления красивые! Правда, река Ук за последние десятилетия сильно обмелела вследствие массовой вырубки сосновых лесов, на месте которых в основном и построен центр современного Заводоуковска.
Поскольку отец и мать Юлии служили в 1-й спецшколе ВВС, она была в курсе всех дел (кроме секретных) в этом учреждении. «Спецы» – одногодки казались 17-летней Юле, успевшей побывать, хотя и нелегально, на фронте ранней осенью 1941 г., «детьми». Но среди них у Юли были хорошие знакомые, в т.ч. будущий космонавт Владимир Комаров, которому было тогда всего лишь 14 лет, и он имел прозвище «Комарик». Кстати, В.М. Комаров был принят в комсомол в Ялуторовском райкоме ВЛКСМ.
Спецшкола ВВС размещалась в нескольких зданиях в микрорайоне, расположенном к северу от железнодорожной станции, в том числе два основных здания (двухэтажное кирпичное и одноэтажное деревянное) стояли в месте пересечения улицы Ермака и переулка Ермака. В спецшколе имелся духовой оркестр, устраивались танцы, которые иногда посещала и Друня. Однажды один из курсантов пригласил Юлю на танцы в клуб. Было это перед Новым, 1942-м, годом. Этот эпизод лёг в основу её послевоенного стихотворения «В эвакуации».
Я кружусь, беспечна и светла,
Вальс уносит от войны куда-то…
Лично Друниной в Заводоуковске ни одного памятника не установлено. Однако перед зданием краеведческого музея стоит скульптура с романтичным названием «Вальс уносит от войны куда-то». Талантливый скульптор Дмитрий Маколкин изваял молоденького курсанта, танцующего вальс с девушкой-красавицей. Скульптура названа по приведённой выше строчке стихотворения поэтессы и подразумевает танец «спеца» с Юлией Друниной.
Впрочем, Юлия считалась в Заводоуковске «недотрогой» и ни с кем не заводила даже романтических отношений. Она мечтала стать медицинским работником. Поэтому после работы в вечернее время она обучалась на 2-месячных курсах медсестёр в эвакогоспитале № 3519. Мы с М. Страшкиным не поленились и от железнодорожного вокзала дошли до территории этого эвакогоспиталя.
Он располагался в сосновом лесу на северо-восточной окраине Заводоуковска. При входе в бывший эвакогоспиталь стоит заколоченная будка явно военного времени и высится стела, возвещающая, что здесь в годы Великой Отечественной войны размещался эвакогоспиталь № 3519, в котором от ран скончалось большое число защитников Родины.
Здесь, со всех сторон окружённые вековыми соснами, сохранились 4 старинных деревянных корпуса, где лечились раненые и обучалась на медсестру Ю. Друнина. На курсах проводились теоретические занятия и практика во всех 4 корпусах, ибо в каждом здании больные имели свой профиль: ранение в голову, грудную клетку, живот и конечности. Юля училась перевязывать раны, останавливать кровотечение наложением жгута, делать «уколы» и овладевала другими навыками. После окончания курсов ей было выдано удостоверение, что она является «медицинской сестрой военного времени», т.е. может занимать должности санинструктора батальона, медицинской и операционной сестры медсанбатов и госпиталей. (фото 18.1 Стела, посвящённая эвакогоспиталю № 3519, на его территории) Ныне на месте эвакогоспиталя расположен туберкулезный санаторий, в котором используются как старые деревянные, так и новые корпуса, построенные из силикатного кирпича.
Эвакуации тоскливый ад –
В Сибирь я вместо армии попала.
Ялуторовский райвоенкомат –
В тот городок я топала по шпалам…
Шла двадцать верст туда
И двадцать верст назад –
Ведь все составы пролетали мимо.
Брала я штурмом тот военкомат
Пусть неумело, но неумолимо.
Этот фрагмент стихотворения Ю.В. Друниной «Ялуторовск» воодушевил нас на повторение похода знаменитой поэтессы по железнодорожному пути от Заводоуковска до Ялуторовска. Отдохнув у городского фонтана, мы вошли в одноэтажное старинное каменное здание Ялуторовского райвоенкомата. Нас провели в кабинет начальника. С необыкновенным волнением я перешагнул порог, ибо, проведя несколько лет в архивах, знал, что именно в этом кабинете много раз бывала Ю.В. Друнина, умоляя «седого военкома» отправить её на фронт. В архиве я установил имя этого человека. С 1939 по 1943 гг. Ялуторовский районный военкомат возглавлял интендант 3-го ранга М.Р. Исупов, в найденных документах обнаружена положительная характеристика этого уважаемого в городе человека. Старшина медицинской службы Ю.В. Друнина призвана в Красную армию 3 августа 1942 года именно Ялуторовским военкоматом, награждена медалью «За отвагу» (1944), орденом Красной Звезды (1944), медалью «За победу над Германией» (1945) и орденом Отечественной войны I степени (1985).
В Ялуторовске есть сквер Юлии Друниной, где 10 мая 2009 г. установлен памятник этой фронтовичке и замечательной поэтессе. По замыслу автора памятника, известного скульптора В.Н. Шарапова, это дань памяти всем медицинским сестрам, прошедшим Великую Отечественную войну.
В начале лета 1942 г. тяжело заболел отец, которому исполнилось уже 63 года. Его госпитализировали в Ялуторовскую ЦРБ (Центральную районную больницу), которую я хорошо знаю, в т.ч. её старый корпус, ибо в послевоенные годы там работал врачом мой дядя – В.П. Климов. Юля теперь могла приезжать в Ялуторовск на поезде, ибо уже имела право получать проездные документы для посещения больного отца. Приехав, ночью она добросовестно ухаживала за отцом в больнице, а днём атаковала военкома М.Р. Исупова, добиваясь отправки на фронт добровольцем.
Наконец, из рук военкома Ю.В. Друнина получила повестку на 3 августа 1942 г. День её мобилизации совпал с выпиской отца из больницы, ибо у него восстановились движения в руке и ноге. Юля договорилась взять его с собою в воинский эшелон, чтобы он доехал с нею до Заводоуковска. Однако поезд остановился только на следующей станции. Юля тепло, со слезами, простилась с отцом. Как оказалось, уже навсегда.
Закончив военную школу младших авиаспециалистов, Ю.В. Друнина была распределена не во фронтовую часть, а на тыловой аэродром на Дальнем Востоке, что её очень возмутило. В конце 1942 г. от повторного инсульта умер отец, и Юля получила краткосрочный отпуск в Заводоуковск. Сойдя с поезда, она сразу пришла в «чёрный бор» – так называется в Заводоуковске Старое кладбище. Долго стояла у свежей могилы отца.
А потом уехала в Москву, где с большим трудом, но все же добилась долгожданной отправки на фронт сестрой милосердия. Служила санинструктором батальона сначала в 667-м стрелковом полку, затем в 1038-м самоходном артполку. Перенесла осколочное ранение шеи (осколок застрял в 2 мм от сонной артерии!) и тяжёлую контузию.
В Заводоуковском краеведческом музее нас тепло встречает старший научный сотрудник Леонид Николаевич Басов. (
Он приводит нас в главный зал, где в огромном стеклянном шкафу развернута экспозиция, посвящённая Ю.В. Друниной.
Здесь можно увидеть её увеличенные фотографии в детстве и юности, документы, вещи, два сборника стихов с дарственной надписью. Моё внимание привлекло платье поэтессы послевоенных лет – ситцевое, тёмно-синее, с простеньким рисунком. Ю.В. Друнина в 1970-х годах несколько раз приезжала в Заводоуковск и Ялуторовск, на кладбище на могиле отца поставила памятник. С краеведческим музеем тесно сотрудничает дочь Юлии Владимировны и поэта Николая Старшинова, Елена Липатникова, которая в 2010 и 2011 гг. приезжала в Заводоуковск и выступала на краеведческой конференции «Наше наследие». В сотне метров от краеведческого музея, на Привокзальной площади Заводоуковска, установлен воинский мемориал.
В окружении сосен возвышается памятник героям и участникам Великой Отечественной войны. Время может стереть из памяти многое. Но не должны исчезнуть имена героев. Прошло почти восемь десятилетий с момента окончания Великой Отечественной войны. Россия помнит тех, кто защищал её от врага. И среди этих героев – поэтесса и фронтовая сестра милосердия Юлия Друнина, которая под огнём неприятеля бесстрашно спасала раненых, сохранив жизнь многим советским воинам.
Я порою себя ощущаю связной
Между теми, кто жив
И кто отнят войной (Ю. Друнина)
Автор: Давидов Михаил