Министр финансов России Антон Силуанов дал понять: на повестке дня БРИКС не стоит вопрос о создании единой валюты. Расчёты между странами будут продолжать вестись в национальных валютах, включая их цифровые аналоги. Кроме того, упомянуто, что могут быть использованы во внешней торговле и цифровые финансовые активы (ЦФА).
Действительно, по российскому законодательству разрешено задействовать ЦФА во внешней торговле. Министр финансов РФ ничего не сказал про криптовалюты, но с ними, действительно, на официальном уровне всё сложно. ЦБ РФ готово под присмотром дать возможность потестировать такую возможность. Пока всё.
Что же мы будем иметь в ближайшем будущем? Расчёты в разных валютах между странами БРИКС+ натыкаются на высокие издержки конвертации, а также проблему определения их курсов.
В России есть биржевые торги юанем. Однако, есть риск, что после 12 октября, когда истечёт послабление со стороны Минфина США по валютным санкциям и американские чиновники начнут угрожать китайским банкам, торги окажутся под большим вопросом.
Как тогда определять стоимость российского рубля? Логика ЦБ РФ следующая: российской экономике нужен гибкий курс рубля, так как это позволяет адаптироваться к внешним финансовым шокам. Однако непредсказуемый курс рубля означает, что контрагенты российских компаний закладывают эту волатильность в контракты, то есть это — дополнительные издержки.
Вопрос стоит просто: вместо доллара США должна появиться ещё какая-то валюта, которая также будет популярна, либо все страны будут торговать в своих валютах, как-то решая вопросы с курсами и издержками? Ответа на него ни у кого нет.
КНР, как известно, не очень рвётся, чтобы юань действительно уходил в свободное плавание в мировых финансах. Других желающих сделать свою валютой мировой в рамках стран БРИКС+ как-то не прослеживается.
Ведь почему-то в России не слышно, чтобы кто-то сказал приблизительно следующее: мы уверены в российском рубле, его крутом потенциале, поэтому предлагаем его как глобальную альтернативу доллару. Если кто-то усмехнется при этих словах, то это — понятно. Но тут надо не смеяться, а плакать.
Как так получается, что мы не заявляем о себе таким образом? Почему ЦБ РФ жмётся со своим цифровым рублём и так его и не запустил на полную катушку внутри страны, не говоря о расчётах за рубежом? Что мешает? Мы этот вопрос всегда задаём.
Ведь куда ни посмотри в мире, в большинстве технологических компаний есть программисты и айтишники из России. В том же Discord, доступ к которому россиянам теперь ограничен. Почему бы не собрать толковые умы внутри России, привлечь специалистов из-за рубежа, создать полностью новую экосистему цифровых финансовых сервисов и начать её внедрять в глобальном масштабе?
Идти, например, в министерство финансов какой-нибудь дружественной страны, обсудить с министром, что нужно, чтобы им было интересно переходить на наше технологическое решение. Предложить какие-то интересные опции. Над этим надо работать. Тщательно. И каждый день.
А как, по вашему мнению, Россия должна себя вести в вопросе проработки платежей между странами БРИКС+?