Прочитал в The New York Times cтатью о проблемах китайской экономики. В двух словах: в Китае кризис перепроизводства, вызванный стремлением властей оживить снижающуюся деловую активность, усугубляется крайне эффективной работой торговой площадки Pinduoduo, которая довела до совершенства процесс поиска самого дешевого товара потребителем. В результате производители вынуждены буквально помимо воли снижать цены на свой товар, что порождает дефляцию и, как следствие, исчезновение экономических мотивов хозяйственной деятельности. Я очень грубо пересказываю. Будет время – лучше прочитайте.
Зачем я это пишу? Явно не для того, чтобы порадоваться экономическим проблемам Китая. Я не самоубийца – раздувать пожар на борту танкера, который тащит нас на буксире. Мне эта история интересна с теоретической стороны.
Современные электронные торговые площадки произвели революцию в сфере экономических метафор. Механизм определения наименьшей цены стал совершенен. В нем вообще не осталось случайных факторов. Скажем больше – “Невидимая рука рынка” Адама Смита разложилась на миллион конечных алгоритмов и стала более чем видимой.
И что мы получили? Оказалось, что доведенный до абсолюта монетаризм не делает экономику совершенной, а наоборот – губит ее, лишая людей мотивации.
Как тут не вспомнить наши 1990-е года, когда радикально сменившие марксистскую политэкономию на учение Адама Смита молодые экономисты, волей случая вынесенные на вершину управленческой пирамиды,проповедовали, что счастье многострадальному русскому народу теперь несет не исторический прогресс, неумолимо несущий в новую формацию, а невидимая рука рынка, которая расставит все по местам и наведет порядок, воздав каждому по заслугам. А пока, как полагается, надо потерпеть. Сами виноваты – нечего было 70 лет гнаться за химерой.
Я не буду оригинален, когда скажу, что экономику определяет политика, и любые экономические конструкции возможны только в рамках, очерченных властью. В центре же любой политики стоит человек. И вся невообразимая сложность человеческой личности в числе прочего реализуется и в экономической сфере. Экономика не цифровая лотерея. Экономика создает жизнь и жизнь создает экономику. Без человека и его интересов это все мертвые конструкции, существующие лишь за счет силы государственного принуждения.
Любая государственная система прямолинейна и жестока. Доведенная до стопроцентной реализации государственная политика всегда принимает крайние формы, больно бьющие по жизни.
А люди, которые являются альфой и омегой любой экономики, так устроены, что для жизни им нужен баланс и противопоказаны крайности. И нет, по большому счету, никакой разницы, кто им этот баланс сведет: “исторический прогресс”, “всеобщее просвещение”, “сверхчеловек” или “невидимая рука рынка”. Как говорил герой Достоевского, великий поэт капитан Лебядкин, “А под Юпитером я понимаю Природу”. Как это обсчитать в экономических категориях? Бог весть…
Григорий Гришин