Крестовые походы. Что возникает у вас перед глазами, когда вы слышите или читаете это словосочетание? Фанатичные дети, Святая земля, эпичные битвы рыцарей против сарацин, Саладин и осада Иерусалима, или на худой конец битва на стенах Константинополя в 1204 году во время Четвертого крестового похода... Но был другой, куда менее известный поход, где церковь боролась совсем не за освобождение гроба Господня, и даже не против ереси как таковой, ведь множество движений и конфессий в это же время процветали. Церковь выступила против того, что за 300 лет до начала реформации и рождения Мартина Лютера уже поставило под сомнения католические воззрения и папство как таковое: катаризма. Но что еще хуже, катары перестали платить десятину... Это было неслыханной наглостью, как вы понимаете.
Первый крестовый поход в католические земли, и второй — в христианские земли, после Четвертого похода на Константинополь. Как католическая церковь вообще дошла до того, что официально разрешила прокатиться по католическим же (пусть и формально) землям огнем и мечом? Попробуем разобраться.
ЧТО ТАКОЕ КАТАРЫ?
Сложно пояснить это религиозное движение простым языком и кратко, но я попробую. Катары — это "опасная ересь", которая возникла на заре становления христианства и развивалась постепенно (считается, что в 10-11 веках катаризм был представлен еретиками-богомилами в Восточной Римской империи, Византии, однако там они не были сильно распространены).
Что же до Западной Европы, здесь катары появились примерно в 11-12 веках как множество обособленных религиозных общин, которые опирались на Евангелие, но полностью отрицали власть и роль Римского папства. Со временем (еще за 3 века до Реформации!) это движение росло и ширилось, и хотя папство пыталось решить эту проблему дипломатией, раз за разом временные успехи сменялись полным провалом.
Катары никогда себя так не называли (они называли себя "добрые люди"), это собирательное название, обозначающее множество общин и движений, объединенных, по сути, не столько ритуалами и дуализмом веры (доброе и злое начало), сколько непринятием Римского папства. Это и было основной причиной, по которой катаров считали наиболее опасной ересью вплоть до Мартина Лютера, и это же — основная причина их полного уничтожения.
СИТУАЦИЯ НА ЮГЕ ФРАНЦИИ НА 1210-Е ГОДЫ
По касательной я уже упоминал (в статье про Прованс ==> https://dzen.ru/a/ZvqCjwTIAW69nemf?share_to=vk), что в то время юг Франции был лишь де-юре подчинен королю, а де-факто им правили множество графов, герцогов, городских глав и советов, и власть монарха над этими землями была чисто номинальной.
Поэтому, когда в начале 1200-х годов множество религиозных общин и движений объединились в секты и общины вокруг нелояльных Риму проповедников, вся область Лангедок буквально кишела катарами разных мастей и направлений. Одни из них — альбигойцы — дали название этому крестовому походу, а само их название происходило от французского города Альби, где еретиков было особенно много. Наряду с катарами, Лангедок и окружающие области, включая и Прованс, и Каталонию, и Арагон, также густо населяли вальденсы — представители другой ереси христианства. Но их было значительно меньше, и такой серьезной угрозы в глазах папства они не представляли.
Таким образом, Лангедок и окружающие регионы представляли собой значительно независимые, самоуправляющиеся общины, почти все из них были еретиками и просто не признавали Папу римского, по-своему молились и отправляли свои особенные ритуалы, и само собой, не платили церковную десятину, положенную всем правоверным католикам. Конечно, это не понравилось никому: ни папе Иннокентию III, ни северной французской знати, которая давно облизывалась на богатые южные земли.
КРЕСТОВЫЙ ПОХОД
Избранный папой Римским в 1198 году Иннокентий III попытался решить проблему катаров простой дипломатией, вернуть их в лоно католичества. Кто бы мог подумать, что решить многовековую проблему отправкой проповедников не выйдет... Даже святой Доминик, отличавшийся убедительностью, не сумел ничего сделать с "опасной ересью" южных земель Франции.
"Холодная" фаза борьбы продолжалась до 1204 года. За это время катарам активно помогала местная знать, не желающая платить десятину, а также некоторые епископы, недовольные современным состоянием католической церкви. Терпение понтифика лопнуло, и в 1204 году он снял нелояльных епископов с их должностей, а вместо того направил в Лангедок своего легата.
Легат, Пьер де Кастельно, был человеком неглупым, и начал с козырей: он попытался настроить местную знать друг против друга, разобщить ее, а также обернуть против катаров. Упорствующих дворян, продолжавших покрывать еретиков или оказывать им помощь, просто отлучали от церкви. В мае 1207 года под отлучение попал уже упомянутый мной и воспетый группой "Канцлер Ги" влиятельный и богатый граф Тулузы Раймонд VI. Против птицы такого полета легат сам сделать почти ничего не мог.
Поэтому в то же время понтифик активно призывал французского короля Филиппа II к решительному походу на юг против еретиков, но тот... просто отказался. Знаете ли, когда ты монарх в раннем Средневековье, ты можешь себе это позволить.
Папский легат встретился с графом Раймондом в январе 1208 года, и в личном разговоре пригрозил уже и так вроде бы отлученному феодалу, что точно-точно отлучит его от церкви, если Раймонд не займется искоренением катарской ереси на его землях. На следующее утро легата нашли зарезанным в собственной постели. Не на того он наехал...
Узнав о том, разгневанный Иннокентий III выпустил буллу, где пообещал одарить землями южных еретиков всех, кто возьмется за оружие против них, чем по факту призвал к крестовому походу. Впервые на католические же, пусть и формально, земли... И вот тут началось.
Северные феодалы, давно ожидавшие лишь повода напрыгнуть на южные, более богатые и плодородные земли, собрали за каких-то несколько месяцев в Лионе войско в почти 10 тысяч человек, и двинулись в поход. С середины 1209 года они продвинулись глубоко в Лангедок. Почуяв неладное, граф Раймонд VI пообещал начать боевые действия против катаров (конечно же, он ничего не начнет), за что отлучение с него было снято. Так же поступили и некоторые другие местные землевладельцы, но, например, Раймунд-Рожер Транкавель не успел этого сделать: его не стали слушать, крестоносцы прошлись по его землям огнем и мечом, сжигая и грабя все на пути. Городок Безье был взят нахрапом во время кровопролитного штурма, и хотя катаров в нем было от силы несколько сотен, население было вырезано под ноль: от семи до двадцати тысяч, по разным оценкам. Именно этому случаю приписывают знаменитую фразу папского легата: "Caedite eos! Novit enim Dominus qui sunt eius" — «Убивайте всех! Господь узнает своих!», однако нет достаточно убедительных свидетельств, что это было сказано именно там и именно тем человеком.
Следующей целью крестоносцев стало взятие почти неприступного Каркассона (взяли его без боя, перекрытием водоснабжения и вероломным пленением на переговорах самого Раймунда-Рожера, без своего господина солдаты не решились оказывать сопротивление). Население не вырезали, но выпустили из города в одних сорочках и портах, остальное досталось "воинам господа". После этого войско крестоносцев возглавил известный Симон де Монфор.
После Безье и Каркассона многие катарские укрепления и села сдавались без боя, и войско крестоносцев прокатилось по Лангедоку и Провансу, не встречая особых помех. Однако в декабре 1209 года возле замка Кабаре местный феодал Пьер Рожер де Кабаре отстоял свои земли, нанеся первое военное поражение, пусть и не фатальное, войскам Монфора.
В 1210 и 1211 годах крестоносцы в ходе затяжных осад, при помощи множества камнеметов и банального измора взяли множество городов, крепостиц и фортов местной знати, а также общин катар. Многие из них формально принимали католичество, но были и те, кто упорствовал и заканчивал свой путь на костре.
В 1213 году в поход на стороне Раймонда VI Тулузского вступил король Арагона Педро II, подойдя с юга и осадив занятую крестоносцами крепость Мюре. Однако 12 сентября 1213 года объединенная армия Арагона и Тулузы (превосходя и числом, и умением, и находясь в более выигрышной позиции) была наголову разгромлена войсками де Монфора в битве при Мюре, что во многом определило ход войны и итоги крестового похода. После поражения (сам король Арагона Педро II был убит в бою) граф Раймонд бежал в Англию, бросив свои земли на произвол судьбы. В 1215 году крестоносцы ворвались в Тулузу, которая была передана в личное владение де Монфора.
И хотя войско крестоносцев добилось ощутимых успехов, о полном подчинении Лангедока, Окситании и Прованса не шло и речи: многие недовольные феодалы, горожане и епископы становились файдитами (борцами за свободу Окситании) и мстили за отнятые земли или убитых родственников, ведя партизанскую войну и достигая определенных успехов.
В апреле 1216 года Раймонд VI вместе с сыном, будущим Раймондом VII, вернулись из Англии, судя по всему, с деньгами и друзьями, и очень быстро собрали по своим землям значительную армию сопротивления. Отбив несколько крепостей и городов, они наскоком взяли Тулузу в 1217 году, так как местные жители с радостью открыли ворота старым хозяевам, вырезав местный гарнизон де Монфора. Симон де Монфор, находившийся по делам в области Фуа, срочно вернулся и осадил Тулузу, однако был убит прямым попаданием в голову камня из катапульты 25 июня 1218 года, что сразу же сняло осаду из-за замешательства его сына Амори и падения боевого духа войска.
Вплоть до 1225 года Раймунд сумел отбить значительную часть своих земель. В ноябре этого же года его и его сына отлучили от церкви (снова), и уже в июне 1226 года лично французский король Людовик VIII, которому, видимо, уже надоела эта возня на южных границах, возглавил новый крестовый поход. Узнав, что против них выступил французский королевский дом, многие города и замки сдавались без сопротивления, лишь хорошо укрепленный Авиньон в Провансе ожесточенно сопротивлялся, но хватило его только на три месяца. Король Людовик VIII неожиданно скончался в ноябре, и на трон взошел малолетний Людовик IX. Королева-регент Бланка Кастильская назначила на место убитого де Монфора нового командира, Юмбера де Боже.
Силы тулузцев иссякли, и в 1229 году, после ряда осад и маневров, Раймонд был вынужден подписать унизительный договор в Мо, по которому уступал значительные территории лично французскому королю (по сути, произошло присоединение ранее почти независимых земель Лангедока к Франции). Сам же Раймонд был вынужден вновь присягнуть королю и уже официально без всяких оговорок признать себя его вассалом. После вымирания династии тулузских графов все их земли унаследовал французский королевский дом.
ТАК ЧТО ТАМ С АЛЬБИГОЙЦАМИ?
Как и ранее Четвертый крестовый поход, начинавшийся с намерений искоренить ересь, крестовый поход по югу Франции превратился в банальнейшие грабеж, разорение и смертоубийство. И хотя военные поражения катаров и альбигойцев не позволяли им открыто проповедовать и дальше, однако партизанское движение и скрытые общины и секты продолжали существовать и после договора в Мо.
Крестоносцы же, вволю пограбив и захватив нужные им земли, успокоились, отдав поимку, поиск и искоренение еретиков в руки папства, и фактически самоудалившись от этого грязного и неблагодарного дела.
Однако именно после Альбигойского крестового похода Римское папство учредило инквизицию, ранее очень ограниченную, ныне же наделенную всеми полномочиями по уничтожению ереси: в течение 1233-1235 годов инквизиция либо вернула в лоно католичества, либо сожгла на кострах альбигойцев и катаров в Альби, Нарбонне и Тулузе, а также множестве более мелких городков и сел.
Бежав от преследования в сердце Лангедока, катары укрылись за стенами крепости Монсегюр и других цитаделей все еще лояльных катарам феодалов. Монсегюр пал после девятимесячной осады в марте 1244 года, будучи полностью отрезанным от внешнего мира. Последний замок катаров, Керибюс, был захвачен лишь в августе 1255 года. А последний официально признанный катарский проповедник был сожжен на костре аж в 1321 году. Так и закончилось это опаснейшее (до Мартина Лютера) еретическое движение.
ИТОГИ
Что мы имеем: почти 20 лет активных боевых действий, по разным оценкам, от 200 тысяч до миллиона погибших в силу голода, грабежей, резни, и других причин, сожженные и разграбленные земли, множество разбитых семей, насилие и смерть повсюду... и все это, я напомню, на вполне католических вроде бы землях, когда катарами там были от силы половина, если не меньше, местных жителей. Все это с полного одобрения и даже более того, по прямому приказу из Рима, от Святого Престола. Феодалы попилили земли своих южных соседей, которые давно желали прибрать к рукам, поднялись на грабежах и мародерстве, после чего умыли руки, оставив множество партизанских общин и движений, которые инквизиции удалось окончательно подавить лишь через почти век после самого крестового похода.
Все это позволяет сделать вывод, который напрашивается сам собой: поход был созван не с целью борьбы с ересью, а под прикрытием этой цели, и отвечал скорее интересам знати, которая хотела денег и земель, а не интересам папского престола (который мог быть, кстати, в доле, ведь они забрали Авиньон и перенесли туда папство). И уж тем более не интересам церкви, ведь борьба с ересью шла на фоне грабежей и передела земли, а не наоборот.
Граф Раймонд Тулузский мог бы отстоять свои земли и фактическую независимость, но потерпел поражение при Мюре, потеряв поддержку Арагона и значительной части южного дворянства, что и определило судьбу его династии и его региона на долгие века.