В арсенале Вооруженных сил Украины появились новые беспилотники: практически невидимые для систем РЭБ и способные собираться и разбираться, помещаясь при этом в большую сумку. Предположительно, что-то из «новинок» могло использоваться в попытке налета на пригород Майкопа, о которой глава Адыгеи Мурат Кумпилов сообщил в ночь с 9 на 10 октября. О том, как развиваются системы БПЛА и что им может противопоставить отечественный военно-промышленный комплекс, «Парламентской газете» рассказал военный эксперт, историк ПВО, член Экспертного совета при организации «Офицеры России» Юрий Кнутов.
«Одна из задач противника — расширение географии»
- Юрий Альбертович, Майкоп еще ни разу не подвергался попыткам налета БПЛА. Что, на ваш взгляд, ВСУ могло там понадобиться?
- Сейчас ВСУ избрали тактику ударов по объектам энергетики, нефтебазам, предприятиям по переработке нефти — то есть, всему тому, что необходимо для снабжения российской армии в зоне СВО. Собственно, ничего удивительного в этом нет. И в случае с Майкопом, на мой взгляд, не было попытки достичь какой-то глобальной стратегической цели. Скорее всего просто прошла разведывательная информация о том, что где-то в том районе сосредоточены силы ПВО — а значит, там есть какой-то важный объект.
Что же касается расширения географии налетов, то, безусловно, она расширяется и будет расширяться. Причем даже не столько в военном, сколько в военно-политическом плане. Потому что руководству Украины важно показать, что они переносят боевые действия на территорию России. Пусть даже это и не соответствует действительности.
- Расширение географии налетов может говорить о появлении новых моделей БПЛА?
- Безусловно, технопарк обновляется, причем с невероятной скоростью. Уже достоверно известно о появлении беспилотников с дальностью полета до тысячи километров. Кроме того, разрабатываются и уже вводятся в строй системы, которым для полета и поражения цели не нужно связываться со спутниками. Они движутся не по GPS, а по траектории, которая заранее записана на флешку и в них загружена. Соответственно, полет происходит в режиме полного радиомолчания, такой беспилотник практически невидим для систем радиэлектронной борьбы. И сделать они ему почти ничего не могут — нет связи со спутником, нечего обрубать, чтобы он потерял управление.
Есть также тенденция к миниатюризации. Например, мы сейчас сталкиваемся с новыми типами дронов, которые в разобранном состоянии помещаются в большую сумку. И запускаются с относительно небольших сборно-разборных катапульт. Еще в мае, например, проходила в открытой печати информация о том, что в Москве задержали машину, в которой нашли разобранный БПЛА. То есть, сохраняется опасность диверсионных групп, которые могут их запускать непосредственно с территории России.
«Нам есть, чем ответить»
- Некоторые эксперты высказывают опасения в том, что ряд недружественных стран, которые непосредственно граничат с Россией — как, например, Финляндия — могут создавать над своими территориями транзитные коридоры для пролета беспилотников ВСУ. На ваш взгляд, это оправданные опасения?
- Да, такая вероятность тоже есть. Скажу даже больше — не исключены варианты запуска БПЛА не с территорий, к примеру, Финляндии или Норвегии, а с кораблей, базирующихся в нейтральных водах. Отследить такие запуски крайне сложно, равно как и доказать факт принадлежности корабля конкретной стране и на этом основании предъявить ей какие-либо обвинения.
- Может ли наш военно-промышленный комплекс ответить на появление в арсенале ВСУ новых усовершенствованных разработок?
- Безусловно. Сейчас в разработке находятся новые модификации систем радиоэлектронной борьбы, которые не просто обрубают беспилотнику связь со спутником, а полностью выжигают в нем электронику, после чего он становится неспособен к выполнению боевой задачи. Кроме того, мы движемся в направлении создания лазерного оружия, которое будет ослеплять БПЛА, лишая их возможности ориентироваться на местности. Поэтому, безусловно, гонка развернута серьезная, и нам есть, что в ней предъявить противнику.