Идёшь по улице — а навстречу твоя копия, хотя и не родственник. Бывает? Крайне редко — скажете вы. И будете, скорее всего, неправы. В донорских центрах подскажут — шанс встретить генетического близнеца равен примерно один на 10 тысяч. Хотя вот 28-летняя иркутянка Ольга Хушкеева нашла уже двух двойников, и одному из них спасла жизнь.
Где найти двойника?
«Первый раз какому-то моему генетическому двойнику понадобилась помощь ещё в 2020 -ом году, — рассказывает Ольга Хушкееева. — Тогда я только отдала свой биоматериал в регистр доноров костного мозга. К сожалению, тут помочь я не смогла — готовилась к плановой операции. Второй раз позвонили и сообщили, что я генетически полностью совпала с человеком, которому требуется срочная помощь, уже в конце 2023-го года. Я согласилась без раздумий, хотя и было немного страшновато. Ничего про этого близнеца не знаю, только что он из Санкт-Петербурга и был буквально при смерти. А мои клетки должны его спасти».
Мужчине, которому пересадили донорские клетки 28-летней красавицы-бурятки, под пятьдесят. Они смогут узнать информацию друг о друге подробнее года через два — если захотят, а ещё — если этот человек выздоровеет, что очень вероятно. Любопытно, но скорее всего, окажутся очень похожи, хотя и не факт, что одной национальности. По крайней мере, на встречах доноров с теми, кому они отдают клетки, это можно увидеть.
«Бывают совпадения, например, генного материала молодого чеченца и армянской девочки, — рассказывает директор иркутской Станции переливания крови Максим Зарубин. — Как-то у нас оказались идентичны по набору генов бурят из Усть-Ордынского и европеец из Лондона. Это всё зависит от перемещений людей по земному шару не одну сотню лет».
Ольга Хушкеева — химик с университетским дипломом, и это всё хорошо понимает. Она знает, что даже родственники полностью подходят друг другу по генам не так уж и часто, разве что близнецы, но у них и болезни одинаковые.
«Это как при игре в рулетку, — объясняет Зарубин. -Природа тасует гены в произвольном порядке».
Кстати, Иркутская область тут — на особинку. При генетическом типировании обнаружено 29 новых аллелей, которые до этого нигде в мире зарегистрированы не были.
«В банке данных -то в основном материал от жителей старой Европы и североамериканцев, — объясняет трансфузиолог. — А у нас тут плавильный котёл — бурятское население и переселенцы — русские с северо-запада страны в 17-18 веках, население южных и западных окраин империи в начале 20 века, а еще ссыльные, каторжане. В совсем недавнем прошлом —целинники и участники комсомольских строек. Недаром 120 национальностей насчитывается».
К слову, редкие генные «наборы» исследователи нашли не только у бурят, но и у представителей других народов. У двоих доноров-братьев из Ангарска обнаружено по 2 новых аллели.
А ещё один такой регион, который может поспорить по разнообразию новых генотипов с Иркутской областью, обнаружился на Урале, в Оренбурге. Он тоже — на стыке двух цивилизаций и торговых путей. Поэтому, считают генетики, и немудрено, что «двойники» сибиряков находятся по всему земному шару. Но шансов встретить их в своём регионе, конечно, больше.
Пополнить банк данных
В Германии в национальном регистре состоят 8 миллионов человек. В России на данный момент в реестре около 400 тысяч потенциальных доноров. Из них в Иркутской области — 21, 6 тысяч. Это немало, 5% всего федерального регистра. Но потенциал Иркутской области значительно больше. Хотелось бы включить в регистр представителей малых народов: тофаларов, эвенков, нанайцев. Реальными донорами стали 48 человек — это те, кто нашёл своего двойника, которому потребовалась помощь.
«Но есть те, которому донора ищут годами, — говорит Максим Зарубин. -И не могут подобрать, как, например, женщине-музыкальному педагогу из Архангельска с редким геномом».
Врачи-трансплантологи говорят, что если в регистре будет полмиллиона человек, то каждому второму найдут генетического близнеца в России.
«Если мне опять позвонят и скажут, что кто-то совпал со мной — я обязательно сдам клетки для генетического близнеца, — говорит Ольга Хушкеева. — Это, в общем-то, совсем не больно. Несколько дней до процедуры я колола препараты, которые увеличивают производство костных клеток. Немного неприятных ощущений было, конечно — спина болела. Но не более. Потом всё, как, например, при сдаче крови. Из вены на одной руке кровь берут и отправляют в центрифугу, отделяют нужный материал с клетками, и возвращают обратно -через вену на другой руке. Несколько часов в кресле — и ты спас человеку жизнь».
Один из наших доноров спас ребенка из Архангельска и мы надеемся, что встреча состоится. Ольга хотела бы такого же исхода.