Какой ужас, только о деньгах и думает: Каково же это, когда тебя обвиняют в алчности за то, что ты продолжаешь работать? Причем не просто где-то в офисе, а на сцене — на родной и многими обожаемой сцене. И кто, спросите вы, стал жертвой этих "наивных" обвинений? Конечно же, великая и неповторимая Ирина Понаровская — женщина, которая не так давно пережила трагедию, но, несмотря на это, готовится выйти на сцену Санкт-Петербурга, будто бы ничего и не произошло.
Но прежде чем мы начнем кидать камни в "алчную" певицу, давайте вместе рассмотрим обстоятельства. Вы только представьте себе: потеря единственного сына. Сын, который был для Ирины не просто родным человеком, а настоящей опорой. Но вот трагедия произошла. Сын ушел. И что же делать? Лежать дома и без конца плакать? Или, может быть, зарыть себя в четырех стенах, в темноте и одиночестве? Но Понаровская — не из тех, кто сдается так легко!
Что мы видим? Вместо того, чтобы отменить концерт и дать себе время на траур, Ирина решила: "А я выйду на сцену!". Разве можно осуждать человека за то, что он находит спасение в работе? Можно ли клеймить её за то, что она не рухнула под грузом трагедии, как этого ждали от неё некоторые "сочувствующие" поклонники? Судя по всему, можно — и именно так решила часть общественности.
«Какой ужас, только о деньгах и думает!» — гневно пишут пользователи Сети, держа в руках свои смартфоны, набирая с осуждением эти громкие фразы. И конечно, они прекрасно понимают, каково это — оказаться на месте Понаровской, потому что трагедии такого масштаба наверняка происходят в их жизни каждую неделю.
Но давайте не будем столь категоричны. Ведь это — шоу-бизнес! Здесь каждый шаг и жест не просто личное решение, а тщательно продуманный ход на публику. А отменить концерт — это что? Показать слабость? Проиграть в глазах зрителей? Этого Ирина себе не могла позволить! Да и, чего греха таить, счета сами себя не оплатят, а гонорары за концерт в БКЗ "Октябрьский", который состоится 30 октября (сразу после 40 дней со смерти сына) вполне могут пойти на нужды семьи её покойного сына. Но разве это заботит публику? Им главное, чтобы звезда, даже в трагедии, вела себя так, как того требует некое вымышленное "общественное мнение".
«Не успела похоронить, так уже и концерт!», — восклицает очередной критик на просторах интернета. Как будто есть какой-то "правильный" таймер, который диктует, сколько времени нужно провести в трауре, прежде чем снова начать жить. А как же тот факт, что каждый человек переживает утрату по-своему? Но кого это волнует? Если ты публичная персона — твой траур должен быть таким же публичным, долгим, пафосным и сдержанным, чтобы все могли похвалить твою «скромность» и «сдержанность». Если не плачешь на камеру — значит, алчная!
«Деньги, деньги и ещё раз деньги!» — кричат другие. И ведь правда, чего уж там, скажем прямо: деньги действительно играют свою роль. Но разве можно упрекать артиста за то, что он живет тем, что зарабатывает? Или концерт — это теперь не работа? Может, у вас тоже есть профессия, которую вы не оставите, как бы сложно ни было? Но артисты — другое дело! Им нужно, оказывается, еще и уметь страдать «как надо».
С другой стороны, есть и те, кто поддерживает решение Понаровской продолжить свою работу. В конце концов, жизнь продолжается, и что ей теперь? Перестать петь? Остановить карьеру? Разве этого хотела бы её семья? Вряд ли. Концерт — это ведь не просто мероприятие. Для Понаровской это способ держаться на плаву, бороться с болью. Для неё это возможность не сломаться, продолжать жить, несмотря на все удары судьбы.
В сети же продолжается виртуальная битва мнений. «Это её профессия, ничего странного!», — отзываются те, кто понимает, что сцена — это часть жизни певицы. Сцена — это её источник сил и энергии. Она живет на ней, она дышит этим. Для таких, как Ирина, уход со сцены — это настоящее преступление перед самой собой. И разве кто-то имеет право судить её за это?
А что касается алчности, о которой так громко кричат в комментариях, давайте вспомним — Понаровская никогда не скрывала, что шоу-бизнес — это индустрия, где деньги играют ключевую роль. И если у неё есть возможность заработать, помочь своей семье, почему она должна от этого отказываться? Разве кто-то из критиков на её месте поступил бы иначе?
Конечно, можно продолжать осуждать Ирину за то, что она "неправильно" переживает своё горе, за то, что "слишком рано" возвращается к работе. Но разве это справедливо? Не лучше ли поддержать её, дать возможность самой решать, как ей справляться с этой ситуацией? Ведь в конце концов, как бы трагично ни было, жизнь продолжается. И возможно, концерт для Ирины — это не просто способ заработать, а её личная терапия, её способ справляться с горем.
Ну а вам как кажется? Стоило ли Понаровской отменить концерт или же её решение достойно уважения?