18 октября в международный прокат (и на день раньше в российский) выйдет фильм Шона Бейкера «Анора», в котором одну из ведущих ролей исполнил Марк Эйдельштейн. Актёр сыграл Ваню — развинченного сына российского олигарха, проматывающего отцовские деньги в стрип-клубах Нью-Йорка. Встретив стриптизёршу с русскими корнями Ани (Майки Мэдисон), Ваня сначала предлагает ей "эксклюзивные" отношения, а потом зовёт замуж. Компульсивное счастье молодожёнов длится недолго: в дверь особняка стучатся присланные ваниным отцом решалы, задача которых — аннулировать брак.
В преддверии премьеры в издании «Vulture» вышло интервью с Марком, в котором он рассказал о друге детства, ставшем прототипом его персонажа, и о наказаниях, определивших его профессию. Марк родился в Нижнем Новгороде в семье спортивного журналиста и преподавательницы сценической речи. По словам актёра, его карьерный путь начался с наказаний: за провинности мама заставляла его учить наизусть отрывки из литературных произведений. С тех пор Марк помнит целые главы из "Евгения Онегина" и монологи Холдена Колфилда из "Над пропастью во ржи". Когда пришло время задуматься о выборе профессии, Марк вспомнил, как веселил окружающих декламацией отрывков из пьес и романов. «Возможно, я был на пике счастья, когда сидел в зале на Каннском фестивале и видел, как люди смеются. Я подумал: спасибо тебе, мама, за это. Я не ошибся».
Готовясь к роли в «Аноре», Марк вспомнил своего друга детства, мальчика из очень обеспеченной семьи, с которым он ходил в клубы и на вечеринки. Друг вёл себя развязно и фамильярно: «Он везде чувствовал себя в своей тарелке, потому что знал, что его происхождение и отец служат ему защитой». Марк также подмечал в своём приятеле невротическую неспособность оставаться наедине с самим собой и присвоил эту черту характера своему герою Ивану, который находится в постоянном движении и патологической экспрессии. «Ему страшно наедине с собой, так что он находит время для всех и каждого». Идею попробоваться на роль Ивана Марку подкинул Юра Борисов, который был уже утверждён на роль одного из решал. Готовясь к созданию персонажа перед пробами, Марк предположил, что Иван должен быть одет в кричаще дорогую, но уже замызганную одежду и аксессуары известных брендов. А поскольку актёр не мог себе позволить такой наряд, он решил выйти из положения самым оригинальным образом — записать пробы нагишом. Марк резонно предположил, что Бейкер едва ли возмутится или обидится. И оказался прав: режиссёр был поражён его смелостью и уже не смог рассматривать на эту роль кого-то другого.
Но несмотря на эту смелость в первые дни съёмок Эйдельштейн заметно нервничал. Бейкер предложил Марку справиться с вполнением с помощью вейпа. В итоге курение вейпа стало одной из ярких характеристик его персонажа. Ещё сильнее Марк нервничал перед съёмками первой откровенной сцены с Майки. И несмотря на то, что Бейкер (как это часто делается в таких случаях) выпроводил со съёмочной площадки всех, кроме актёров и оператора, волнение Марка не утихало. «С каждым словом застенчивость всё больше и больше росла внутри меня», — вспоминает Марк. Но актёр снова нашёл нетривиальный способ, чтобы разрядить обстановку: сделал сальто, одновременно сбросив с себя одежду. Эта импровизация добавила в сцену неожиданного веселья и была полностью одобрена режиссёром, который в целом поощрял экспромты Эйдельштейна, особенно связанные с языком. «Одни из лучших фраз в фильме — те, что придумал сам Марк», — заверяет Шон.