Борис Майоров был очень недоволен новым партнером.
Борис Майоров — хоккеист с далеко не самым простым характером. У двукратного олимпийского чемпиона был сумасшедший талант. Но как и с многими другими уникальными спортсменами, с легендой «Спартака» было сложно найти общий язык. Майоров всегда говорил то, что думает, и не сдерживал себя в выражениях. Поэтому многим тренерам красно-белых пришлось очень несладко. Ходили даже слухи, что Борис вместе с партнером по тройке Вячеславом Старшиновым заправлял делами в клубе. А наставники «Спартака» — лишь номинальные фигуры, которые поперек слова легендарного форварда сказать ничего не могли. Вероятно, эта версия далека от реальности. Тем не менее, это не отменяет наличия своеобразного нрава у выдающегося нападающего.
Как и многие хоккеисты, Майоров крайне щепетильно относился к вопросу подбора партнеров. Борис хотел выходить на лед не просто с самыми сильнейшими хоккеистами, но и с теми, с кем ему комфортно взаимодействовать на бытовом уровне. Большую часть хоккейной жизни многолетний капитан «Спартака» и сборной СССР делил площадку с Вячеславом Старшиновым и родным братом — Евгением Майоровым. Однако в 1965 году эта связка распалась. По одной простой причине — брата-близнеца Бориса отцепили от национальной сборной. Тренеры Анатолий Тарасов и Аркадий Чернышев разочаровались в Евгении, поэтому перестали вызывать его под знамена главной команды страны. Разумеется, Борису это очень не понравилось. А когда на ЧМ-1965 к ним со Старшиновым поставили форварда ЦСКА Анатолия Ионова, лидер «Спартака» и вовсе вышел из себя. В конце концов два представителя красно-белых так довели Ионова, что тот расплакался прямо во время матча чемпионата мира.
«Да они меня даже до слез доводили! То пас не дадут, то пробросят шайбу специально мимо. Вне катка даже не разговаривали. Славка Старшинов, тот помягче был, хотя бы здоровался, а Борис не замечал меня вообще. Тогда я Тарасову заявил, что не поеду на чемпионат мира. У него брови взметнулись: «Что-о-о-о?!» «Ничего, Анатолий Владимирович, берите кого хотите, а я не поеду». Пришлось Тарасову и Чернышеву со Старшиновым и Майоровым переговорить, как-то они вразумили их, и после этого мы втроем дали клятву, что сыграем на чемпионате. Играли, забивали. После чемпионата сразу три звания получил — лейтенанта, мастера спорта международного класса и заслуженного мастера спорта. Да-да, МСМК и ЗМС одновременно присвоили», — рассказывал Анатолий в интервью.
Впоследствии Борис Майоров говорил, что Ионов был «средненьким» хоккеистом. По его мнению, Анатолий и Евгений играли в абсолютно разный хоккей. Первый был слишком прямолинейным и заточенным на борьбу форвардом. А второй не имел проблем с игровым мышлением и обладал шикарной техникой владения клюшкой. Нетрудно догадаться, какой именно игрок был более симпатичен легенде «Спартака». Именно поэтому Майоров был так рассержен изгнанием брата из сборной и перспективой партнерства с Ионовым.
«Красиво сыграть, ошарашить соперника — ну куда здесь Ионову? Обычно я активно себя на лавке вел, но допек его Старшинов: «Ты не туда побежал, не то сделал…» — до такой степени, что Толя действительно заплакал на лавке во время чемпионата мира!», — подтверждал версию Анатолия Борис Майоров в интервью.
Несмотря на все разногласия, сочетание Майоров — Ионов — Старшинов выступило на чемпионате мира 1965 года вполне неплохо. Они набрали по 8 очков и вошли в топ-5 лучших бомбардиров команды. А сборная СССР в пятый раз в истории стала чемпионом мира.