Знаменитые персонажи Ильфа и Петрова Остап Бендер и Александр Корейко преподносились авторами как нежизнеспособные маргиналы, оставшиеся за бортом новой жизни, которую строил Советский Союз. Ведь что получается — Бендер толком не может потратить свой миллион, а Корейко обречен на подпольное существование и унылую жизнь трудоголика.
А все почему? Да потому что в СССР нет место частному бизнесу и нетрудовым доходам. Вернее, не стало с даты 11 октября 1931 года, когда в Советском Союзе была окончательно запрещена частная торговля.
Вообще-то это случилось не одномоментно — наступление на частника Сталин развернул еще в 1929 году, когда начал планомерно изгонять предпринимателей из тех отраслей, куда их пустил еще Ленин в 1921-м в начале НЭПа. Тогда на конференции историков-марксистов Сталин заявил: «Если мы придерживаемся НЭП, то это потому, что она служит делу социализма. А когда она перестанет служить делу социализма, мы новую экономическую политику отбросим к черту».
Вот и отбросили, оставив частную торговлю только на колхозных рынках, начав регулировать цены, конфисковывать имущество частных торговцев и ссылать их в Сибирь. Процесс шел максимально гласно, а каждый случай «раскулачивания» крупного нэпмана широко освещался в советской прессе. Читатели «Золотого теленка» свято верили, что социалистическая действительность отторгает таких людей. Возможно, в это верили и неплохо зарабатывавшие Ильф с Петровым. Но действительность, как водится, была совершенно другой.
Никуда частная торговля из СССР не делась, она лишь наполовину скрылась в «подполе», выставив наружу привлекательную обертку. Почему наполовину? Да потому как наряду с колхозными рынками, на которых уже в 30-х годах было не сыскать рядовых колхозников, прекрасно себя чувствовали комиссионные магазины. А через них можно было продавать не только поношенные горжетки и столовое серебро, но и любой товар, включая даже промышленный.
Колхозные рынки — отдельная стихия. К концу 30-х годов крестьянские подсобные хозяйства производили более 50% картофеля и овощей и более 70% — молока и мяса. И все это реализовывалось не через систему кооперативов, а на рынках, куда колхозник часто даже не попадал. Его продукцию скупали на корню перекупщики, и пускали широким потоком на рынки, где нанятые краснощекие тетки в фартуках добросовестно изображали из себя колхозниц.
В общем, запрет запретом, но реально победить частную торговлю в СССР Сталину удалось лишь к самой войне. И то полный запрет колхозного предпринимательства стал одной из причин продовольственного кризиса.