Я всегда считал, что восхождение на вершины — это не просто спорт, а нечто большее. Это момент, когда человек бросает вызов природе, силе и своей собственной слабости. Ну а то, что случилось в Непале с нашими российскими альпинистами, похоже, стало последним и самым трагичным вызовом. Пять опытных спортсменов, более двухсот восхождений у каждого — они точно знали, что делают, и казалось, что смерть обходит их стороной. До тех пор, пока не настал этот день.
Теперь же, не только горы Непала оказываются непокорёнными, но и стоимость эвакуации этих альпинистов стала чем-то не менее пугающим. А как иначе? Вертолётная компания выставила родственникам счёт — 170 тысяч долларов. Да, именно столько стоит спустить с вершины тех, кто однажды решил взобраться на неё навсегда. Признаюсь, я даже не сразу понял, как к этому отнестись — как к очередному бюрократическому недоразумению или как к реальности, которая лишний раз напоминает, что жизнь имеет свою цену, и порой она может оказаться непомерно высокой.
Так вот, родственники и друзья погибших начали сбор средств. «Сумма неподъёмная» — как это болезненно иронично звучит, когда речь идёт о тех, кто всю жизнь поднимался вверх, к вершинам, к звёздам, но на последнем шаге всё же оказался ниже. Близкие альпинистов умоляют прекратить лишние разговоры и сосредоточиться на первом и главном — на том, чтобы вернуть тела. Всё остальное, мол, подождёт. И ведь это звучит так просто, не правда ли? Но нет. Когда за каждое движение вертолёта нужно выкладывать суммы, сопоставимые с бюджетом небольшого фильма, вся романтика альпинизма разлетается, как песок на ветру.
Организационные трудности — ещё один бич этой истории. Утром вертолёт должен был вылететь, но не вылетел. Погодные условия, проблемы с согласованиями и договорённостями... И вот тут я поймал себя на мысли — а ведь альпинисты не просто так рискуют. Они идут туда, где нет страховочных сеток. А тут вся страна наблюдает за тем, как их тела не могут спустить вниз не из-за неприступности гор, а из-за «организационных вопросов». Интересно, что бы они сказали об этом, глядя с высоты своих 6800 метров?
Ситуация ещё больше усложняется погодными условиями. В горах времени у спасателей мало — не больше двух дней. Если они не успеют, тела запорошит снегом, и тогда всё станет ещё сложнее, если не невозможным. И эта гонка с природой выглядит как ещё один виток борьбы, на этот раз — не за покорение вершины, а за то, чтобы просто вернуть домой тех, кто ушёл слишком далеко.
Но давайте отвлечёмся от драмы. Один из альпинистов, Валерий Шамало, не поднялся на вершину. У него были признаки обморожения и проблемы с лёгкими, и он остался в лагере. По сути, его плохое самочувствие стало тем самым спасительным фактором, который помог ему избежать трагедии. Но даже здесь не обошлось без мрачного символизма: Шамало остался в живых, но это лишь потому, что он не смог идти дальше. Это как напоминание, что в этой игре на выживание каждый шаг вверх может стать последним.
Конечно, теперь все глаза на спасателей, но не забываем и про страховщиков. Ведь, оказывается, спортсмены были застрахованы в российской компании. И теперь часть расходов, возможно, покроется за счёт страховки. Возможно, но кто-то сомневается, что всё пройдет гладко? Да и страховка — это всего лишь финансовая подушка, она не вернёт тех, кто решил остаться на вершине.
И вот сижу я в своём тихом доме, думаю обо всём этом и не могу не удивляться, как же быстро всё превращается в набор цифр, счетов и переводов. Люди всю жизнь поднимаются на вершины, их близкие молятся о том, чтобы они вернулись, а потом, когда они не возвращаются, нужно срочно искать 170 тысяч долларов, чтобы вернуть их домой. И это не вершины виноваты, не природа, не погода — это просто реальность, в которой мы живём.
Я не хочу здесь давить на жалость или драматизировать больше, чем это уже сделала сама ситуация. Но нельзя не отметить, как вся эта история неожиданно переворачивает наше восприятие героизма. Героизм — это не только восхождение на вершины. Это и то, как люди собирают деньги, чтобы вернуть своих родных с этих вершин. Это то, как спасатели рискуют своей жизнью, несмотря на все сложности. И это, безусловно, то, как семьи погибших находят силы бороться с системой, которая, кажется, делает всё, чтобы усложнить их и без того трагическую ситуацию.
А пока спасатели продолжают ждать, что погодные условия улучшатся, родственники продолжают собирать деньги, а вертолёты продолжают стоять на земле, я думаю: как же высока цена возвращения с вершины, когда всё уже позади.