На Spotify появился аудиоотрывок из предстоящих мемуаров Алекса Ван Халена "Brothers". Аудиоклип продолжительностью четыре с половиной минуты служит своего рода панегириком его брату, легендарному гитаристу VAN HALEN Эдди Ван Халену, который скончался четыре года назад после долгой борьбы с раком: «Без моего брата меня бы не было. Мы ссорились, спорили, даже не соглашались друг с другом, но между нами существовала такая связь и безусловная любовь, которую мало кто испытывает за всю жизнь. Музыка была нашим сердцем и душой. Это было наше занятие. Мы её любили. Мы ей наслаждались. И в ней мы были хороши. А ещё она была тем, что сделало нас настолько близкими, насколько могут быть близки два брата. Мы были связаны во всех отношениях — генетически, артистически, финансово, эмоционально, и, хотя ни один из нас не придерживался католицизма, я хочу сказать, что духовно. Этого не отнять. Прошло почти четыре года с тех пор, как тебя не стало, Эд, но иногда кажется, что это случилось только сего
На Spotify появился аудиоотрывок из предстоящих мемуаров Алекса Ван Халена "Brothers".
Аудиоклип продолжительностью четыре с половиной минуты служит своего рода панегириком его брату, легендарному гитаристу VAN HALEN Эдди Ван Халену, который скончался четыре года назад после долгой борьбы с раком:
«Без моего брата меня бы не было. Мы ссорились, спорили, даже не соглашались друг с другом, но между нами существовала такая связь и безусловная любовь, которую мало кто испытывает за всю жизнь.
Музыка была нашим сердцем и душой. Это было наше занятие. Мы её любили. Мы ей наслаждались. И в ней мы были хороши. А ещё она была тем, что сделало нас настолько близкими, насколько могут быть близки два брата. Мы были связаны во всех отношениях — генетически, артистически, финансово, эмоционально, и, хотя ни один из нас не придерживался католицизма, я хочу сказать, что духовно. Этого не отнять.
Прошло почти четыре года с тех пор, как тебя не стало, Эд, но иногда кажется, что это случилось только сегодня утром.
Одно из моих самых ранних воспоминаний — мне было не больше двух лет — это то, как наша мама просила меня вести себя тихо, чтобы не разбудить тебя, моего младшего брата. Ты был не просто младше, ты был более замкнутым, более впечатлительным и более чувствительным, чем я, — всегда... Ты не мог отфильтровать критику или похвалу, если уж на то пошло. Всё это влияло на тебя. Люди всегда говорят о твоей улыбке, улыбке маленького ребёнка. Открытой. Это был не просто твой образ. Это был ты. Эта чувствительность — один из элементов того, что сделало тебя гениальным музыкантом. Величайший в мире гитарист — так все говорят. Это довольно сомнительный титул. Тебе он никогда не нравился. Я могу сказать тебе одно: говоря, что ты величайший, подразумевают, что таких, как ты, много. Но есть только один Эдвард Ван Хален. Ты мог сыграть всего одну ноту, и она звучала иначе, по-особенному. Майлз Дэвис говорил, что дело не в нотах, а в намерении. Это та неосязаемая сущность, которая отличает один звук от другого.
С самого первого раза, когда ты взял в руки гитару, — точнее, мою гитару, — резонанс и интонация были уникальными. Задолго до того, как люди стали сходить с ума по твоему теппингу, талант уже был налицо. Даже когда ты просто играл аккорд, ты всегда говорил, что не знаешь, откуда он взялся.
Люди говорят мне: "У тебя всегда будет эта музыка, и лучший способ почтить память, — это послушать эти песни". Я слушаю "Loss Of Control", пока пишу это. Меня цепляет то, что есть помимо фишек. Это особенность, неповторимая манера игры. И через несколько секунд ты уже меняешь фишку. Ты позволял ей слегка эволюционировать самым интересным образом, и половину времени ты даже не осознавал этого. Музыка просто проходила через тебя.
Я видел, как ты сделал свой последний вздох. В этот момент всё, что ты сделал или создал в этом мире, ты не можешь забрать с собой.
С тех пор как тебя не стало, я ловлю себя на том, что разговариваю с тобой, кричу на тебя, мысленно или иногда вслух. Мне до сих пор трудно поверить, что тебя больше нет, и, наверное, для меня это никогда не случится. Пережить своего младшего брата не входило в мои планы. Как старший брат я должен был умереть первым. Как всегда, Эд пролез первым.
Я наблюдал, иногда с гневом, иногда с печалью, а иногда с гордостью, как мир оплакивал твою кончину, а другие люди претендовали на то, чтобы рассказать твою историю. Но я был с тобой с самого первого дня. У нас был общий опыт приезда в эту страну и попыток устроиться здесь. У нас был проигрыватель, дом площадью 800 квадратных футов, мама, папа и трудолюбие. Позже мы вместе ездили на заднем сиденье гастрольного автобуса, достигли успеха, стали отцами и дядями, выпивали и проводили в студии больше часов, чем я провёл за всем остальным в этой жизни. Мы разделяли глубину понимания, на которую большинство людей может только надеяться. У нас была общая фамилия. У нас была одна группа, вот что я хочу сказать».
Другие публикации на похожую тему: