Михаил Шейнкман
А ведь мы вас предупреждали… С полным основанием могут сказать в Пхеньяне, что даже по отношению к врагу соблюдали хотя бы минимальный политес. Ведь правда – было. Говорили, что "сохраняют за собой право на неожиданные стратегические меры в ответ на действия Соединенных Штатов на юге полуострова". Вот, должно быть, смеялись в Сеуле накануне, приняв за них смену министра обороны в КНДР – здесь же думают, что их там даже запоминать не стоит, ибо всем рулит другой человек. А утром началось… Движение техники, металлический скрежет, дрожь земли. Если кто не понял, это – наступление. Пусть пока наступление нового этапа их противостояния.
Точнее, хорошо забытого старого, поскольку отрезали они уже как-то все автомобильные и железнодорожные пути, оставляя лишь тропу войны. Тогда, впрочем, еще и стреляли. Сейчас только инженерные работы, но под руководством Генштаба, который потому и взялся за фортификацию оборонительных сооружений, что пришло время "превратить страну в крепость". Как следует из его заявления, "конфронтационная истерика враждебных сил" возрастает, "агрессивные военные учения выходят за рамки", "США перебрасывают ядерные средства", Сеул грозит "концом режима", и все это подводит ситуацию к "непредсказуемому состоянию".
Вот в ответ на "военный кризис, чреватый взрывом" северяне и решили принять "меры по разделению территориальных пределов, находящихся под государственной властью нашей республики, с территорией Республики Корея". Причем в Генштабе перерыв в транспортном сообщении называют "вечным", а соседа – "первейшим и неизменно главным врагом". Хотя, во избежание эксцессов, предупредили о пока еще мирном характере своих действий не его, а его американское командование. И, конечно, это не просто так совпало с сессией парламента КНДР, который в окончательной редакции утвердит и поправкой Конституции закрепит отказ от объединения с Кореей.
Ким Чен Ын в конце прошлого года предупреждал об этом, возможно, тогда еще надеясь тем самым охладить горячие головы на юге. Но те сами себе не принадлежат. Американский английский они понимают лучше северокорейского, а тот приказывает им нагнетать. Поэтому "какие они нам братья?", ответят депутаты Верховного народного собрания на свой вопрос, исключив из Основного закона КНДР термин "общая этничность". Южный кореец северному отныне и официально если и брат, то Каин, от которого всего можно ожидать. Потому взаимодействие с заклятым "родственничком" будет строиться только как "с другим и при этом враждебным государством".
Иных сообщений у Пхеньяна для Сеула нет. Даже транспортных. Хотя воздушно-капельный вариант остается. Они продолжат отправлять шары с мусором и капать на мозги готовностью послать туда кое-что потяжелее. Вот впервые фото объекта по обогащению урана для атомных бомб показали. Впрочем, Корее это не грозит. КНДР возвращает в оборот тезис об отвоевании соседней территории. А ей радиоактивная пустыня ни к чему.
Такого Telegram-канала, как у нас, нет ни у кого. Он для тех, кто хочет делать выводы сам.