Александра Деева тренировалась в группе Этери Тутберидзе в 2003-2010 годах.
– Что вы скажете про Илью Малинина? Его выступления вызывают противоречивые эмоции – либо восхищение четверным акселем, либо недовольство недостатками в катании.
– Я его не понимаю, его логику и мотивацию. Возможно, потому что сама занималась профессиональным спортом и во многом тренировалась в ущерб своему здоровью. Я тоже пыталась учить четверные, примерно в возрасте 12 лет меня начали к ним подводить. Были падения, много падений, от этого есть последствия. Как бы ты себя ни защищал, они в любом случае будут. Грустно смотреть, как потом девочки заканчивают со спортом в 15-18 лет. Это неправильно.
Мария Бутырская, которая была моим последним тренером, каталась почти до 30 лет и до последнего была в числе лучших. Долго держалась и Елизавета Туктамышева. Смотреть за четверными на поток интересно, это завораживающе, но вот только если смотреть на них просто как зритель. А вот если ты сама была в спорте, то понимаешь, как это влияет в том числе на психику. Как тяжело смотреть за тем, как кто-то прыгает, а ты не прыгаешь.
На детских соревнованиях каскады 3-3 уже стали нормой, и если ты их не прыгаешь, то тренеры намекают, что пора заканчивать. Это ужас! Я ставила одну девочку сама на коньки. Сейчас ей 10, и ее родители думают заканчивать со спортом, потому что каскады 3-3 не идут. Причем прыжки-то есть, чуть-чуть постоянно не хватает. И она занимает из-за этого последние места, переживает. Кажется, что все потеряно...
– Мужского одиночного также касается ваш тезис о переизбытке сложности, перекоса в технику? Либо, наоборот, мужчины должны удивлять насыщенным контентом?
– Бывают такие таланты, кто сочетает и сложность, и красоту катания. Тот же Юдзуру Ханю. За ним, разумеется, были и талант, и работа. Но я в принципе скорее против многооборотных прыжков. Считаю, что они вредят здоровью, за ними теряются баланс, красота нашего вида спорта. Мне гораздо приятнее смотреть даже за двойными с красивым элегантным заходом, нежели за четверным с заходом на полкатка без какой-либо хореографии.
– То есть сложность идет в ущерб эстетике?
– Для меня фигурное катание всегда было скорее про эстетику, а не про многооборотные прыжки. Но последние дают результат.
– При этом в женском одиночном как раз таки четверных становится меньше. Получается, тенденция пошла на спад?
– Возможно, что те, кто раньше делал четверные, уже не справляются с нагрузками. Кто-то уже ушел из спорта, завершил карьеру. Важен возраст. Чем больше вес, тем чаще падает спортсмен и тем выше риск травм. Наверное, девочки теперь берегут здоровье, с каждым годом, с каждым килограммом выкатывать четверные все сложнее физически. Хочется видеть взрослых спортсменок, здоровых спортсменок – поэтому важно ограничивать возрастную планку на крупных стартах.
– Вас услышали, на международном уровне возрастной ценз подняли до 17 лет, на российском – до 16. Это триумф зрелого женского?
– Это правильное решение, потому что оно позволяет оставаться подольше в спорте взрослых девушкам. Вот какая мотивация могла раньше быть у 17-летних фигуристок, если они ехали на чемпионат России и заранее знали, что их будут обыгрывать 14-15-летние спортсменки? Просто потому, что тем чуть проще в силу физиологических особенностей даются прыжки.
– Не придется ли тогда менять в связи с этим всю нашу систему подготовки фигуристок? Раньше четверные учили в 13, на пик формы выводили к 15 годам, до пубертата. Теперь же надо выжидать 17 лет.
– Наверняка придется, и это скорее плюс, нежели минус. Сейчас у нас уже восьмилетние дети и то в истериках, они запуганные. Если у них плохая тренировка, их так травят порой – жалко смотреть. А все потому, что конкуренция, все на поток.
Это же в том числе и психологический момент, теперь готовить юниоров будут хотя бы немного размереннее, спокойнее. Не будут спешить. Надеюсь, сделают упор в артистизм или в пластику. И в этом тоже есть определенное развитие – разве вам не хочется, чтобы у нас были более интересные образы, чем есть сейчас? – сказала Деева.
