Шариков сидит на диване, лениво перелистывая газету, и вдруг заявляет:
— Профессор, а вот что, если никакого вас нет? Это ж я, Шариков Полиграф Полиграфович, всё сам придумал. Я один тут реальный, а вы все у меня в голове!
Преображенский, отложив газету, вздыхает и отвечает:
— Солипсизм, говорите, Полиграф Полиграфович? То есть вы считаете, что весь мир — это продукт вашего сознания?
Шариков самодовольно кивает:
— Ага! Вот именно, профессор. Все тут вокруг — это мои фантазии.
Преображенский качает головой:
— Ну что ж, тогда логично предположить, что и вы, как часть этого мира, тоже — лишь продукт собственного воображения?
Шариков задумывается, чешет затылок и, нахмурив брови, произносит:
— Так... Это ж получается, что я сам себя и выдумал?
— Именно так, — кивает профессор.
Шариков вдруг осенён:
— Ну, тогда, профессор, пойдёмте лучше выпьем! А то если я себя выдумал, то могу и бутыль новую наколдовать!
Преображенский сдерживает улыбку:
— Боюсь, Полиграф Полиграфович, в вашем случае и бутыль окажется фантазией, как и её содержимое.
Шариков, разочарованно морщась:
— Да что ж за жизнь-то такая! Никакого смысла в голове не держится, кроме котлет и водки.