Это моя эпоха - я вижу ее зрачки, Вижу свечки-заточки, листочки за упокой, Семена-имена, сплошь Иванушки-дурачки - Впрочем, Отче, и я такой. Что нас вкружило в движуху, в кровавый шторм, В пляски эпохи, в картавый сказ? Мы разодраны и расхристаны - ну и что? - Всё равно умирать - за вас. Наша учесть желанна железобетонно - И сколько любовь на нас ни ползла игриво, Эпоха брала своё, оставляя тонны Речитатива. Речитатива. upd. стих посвящён донбасскому брату Захару, на фото - он слушает стихи Бориса Рыжего. В телефонной трубке - голос отца поэта. В Москве на днях открылась выставка. Сходите. Семён Пегов
Это моя эпоха - я вижу ее зрачки,
Вижу свечки-заточки, листочки за упокой,
Семена-имена, сплошь Иванушки-дурачки -
Впрочем, Отче, и я такой.
Что нас вкружило в движуху, в кровавый шторм,
В пляски эпохи, в картавый сказ?
Мы разодраны и расхристаны - ну и что? -
Всё равно умирать - за вас.
Наша учесть желанна железобетонно -
И сколько любовь на нас ни ползла игриво,
Эпоха брала своё, оставляя тонны
Речитатива. Речитатива.
upd. стих посвящён донбасскому брату Захару, на фото - он слушает стихи Бориса Рыжего. В телефонной трубке - голос отца поэта. В Москве на днях открылась выставка. Сходите.
Семён Пегов