Каждое утро, подходя к школе, я вдыхаю свежий московский воздух, надеясь, что сегодня не придётся разбирать очередную жалобу родителей мигрантов на то, что их ребёнка не взяли в класс. Но, увы, реальность не щадит. Вот они — мамаши-героини с печальными взглядами, полными обиды и негодования. И что же я слышу? Опять — «дискриминация»! Оказывается, требование от детей говорить по-русски — это не что иное, как акт несправедливости, чуть ли не международное преступление.
Венера из Кыргызстана. Ситуация с её сыном в четвёртом классе настолько трагична, что впору снимать драматический фильм: все документы собрала, вовремя подала, но... отказ.
Почему? Да потому, что ребёнок элементарно не говорит на языке страны, в которую его привезли. И, конечно же, виноваты не родители, не отсутствие подготовки — виновата система. Ну, не беда, Венера не сдаётся и решает привлечь на помощь... кого бы вы думали? Президента своей родины. Да-да, у нас тут уже не школа, а межгосударственная дипломатическая миссия по устройству детей, которым русские буквы до сих пор кажутся древними рунами.
А что Гульмайрам? Она пошла ещё дальше в своих претензиях. По её мнению, требование учить русский язык — это прямая дискриминация! Как же так, бедный ребёнок не может учиться в России без знания языка, а учителя требуют от него сдавать какие-то там экзамены. Это возмутительно! Учителя должны, по мнению Гульмайрам, с первого дня обнять ребёнка, начать учить его всем предметам сразу и на каком угодно языке, потому что кто-то где-то сказал, что Россия обязана дать образование каждому.
И вот я стою в учительской, слушаю эти крики, а в голове одна мысль: «А что они вообще ожидали?» Это, видите ли, дискриминация, что учителя не знают киргизский, а экзамены кажутся детям чем-то из разряда фантастики. Знаете, каждый раз, когда мне приносят документы на таких детей, я чувствую себя пограничником: вижу толпы приезжих и понимаю, что они воспринимают школу как аэропорт — просто пройди контроль, и ты внутри. А что там, внутри? Язык не знаю, законов не понимаю, да и зачем? Ведь все кругом должны мне помочь, поддержать, а если не помогли — значит, это заговор и дискриминация.
Однажды ко мне привели девочку-мигрантку. Ей было 13 лет. 13! А в школу её пытались устроить во второй класс. Вот это было настоящее шоу. Вспоминаю это как эпизод из абсурдной комедии. А почему, собственно, нет? Почему бы в 13 лет не начать свой путь с арифметики для малышей? Ещё немного — и девочки, не научившись говорить по-русски, будут сдавать ЕГЭ, а там, глядишь, и президентом станут.
Проблемы с языком, с адаптацией, с дисциплиной — это всё наша русская «проблема», потому что мигранты не привыкли думать о том, что нужно подстраиваться под страну, куда ты приехал. Вместо этого они объединяются в свои стаи, скупают квартиры, устраивают детей в школу, где звучит нерусская речь, а потом, спустя годы, мы все будем спрашивать: «А что это за район у нас такой?»
Но как же мне «повезло» с Венерой! Она решила, что школа обязана принять её ребёнка, и если её сын не говорит по-русски — это проблема школы, а не её личная. Понимаете, я теперь должен стать волшебником, который за полгода обучит ребёнка всем предметам сразу, наберёт необходимое количество баллов и, главное, не даст ему почувствовать дискомфорт. Это наша обязанность, ведь по мнению таких, как Венера, мы, учителя, должны сделать всё возможное, чтобы ребенок, не знающий ни слова по-русски, успешно сдавал экзамены и стал гордостью школы.
Послушайте видео выше!
Ну и, конечно, на фоне всего этого цирка я, простой учитель, должен влезть в эту кашу, пытаясь не свалиться от смеха или от усталости. Вон и юристы поддакивают — да, мол, обязана Россия обучить каждого! И так до бесконечности. Остаётся только ждать, когда я буду учить русский, чтобы работать в своей же школе.