Максим Горький как-то писал: «Вспоминается моя первая встреча с ним, его беседа о "Вареньке Олесовой". С обычной точки зрения речь его была цепью "неприличных" слов. Я был смущен этим и даже обижен; мне показалось, что он не считает меня способным понять другой язык». И это Горький жаловался не на кого-нибудь, а на самого Льва Толстого. В сквернословии также были замечены Пушкин, Есенин, Лермонтов. А стиль Маяковского вообще сложно представить без крепкого словца.
Мат, хотим мы того или нет, – часть русского языка. И хотя сквернословие считается как минимум неприличным, а для кого-то неприемлемым, даже великие его использовали. Может и современным авторам надо, так сказать, для поддержания русской культуры?
Только вот незадача, одно-единственное нецензурное слово в книге автоматически относит ее к категории 18+ и велит заворачивать в пленку со всеми вытекающими.
Становится ли книга аморальной при использовании нескольких матерных слов? Далеко не всегда. Также как и автора не поднимется рука записать в маргиналы.
А можно ли встретить книгу без мата, но полную чуши и безнравственности? Еще как!
Важно понять, с какой целью добавлен мат. Он точно не нужен, чтобы доказать свою крутость и раскрепощенность. Но если писатель метко подчеркивает характер героя, среду, в которой тот рос или оказался, показывает захлестнувшие эмоции, то почему нет? Представьте разборки в колонии, где заключенные ведут диалог:
– Етить-колотить, гони заточку!
– Да иди ты в баню, сам себе сделай.
Или, например, муж застает жену с любовником и, конечно же, в этот момент ей кричит:
– Ах, ты… падшая женщина, как ты могла?!
Скорее всего, сразу вспомните Станиславского с его «не верю».
Поэтому если вам недостаточно великого и могучего, чтобы выразить мысли литературно, если вы отдаете себе отчет, ради чего ругаетесь в рукописи, если готовы к категории 18+, то мат вам в руки. Ибо если какое-то явление имеет место быть в реальной жизни, то оно может проявляться и на страницах книг. А дабы не травмировать чувствительные души есть маркировка «Содержит нецензурную брань».
Признавайтесь, доводилось материться в своих произведениях?