Сижу на станции метро, курю и наблюдаю за сценой, которая напоминает живопись. Молодая мама прогуливается с малышом, которому, вероятно, всего годика два — он еще не очень ловко передвигается. В её руках поводок, а на другом конце медленно шагает собачка среднего размера. Вдруг она замечает местного неудачника: таких на Петроградке много. Собака начинает лаять, мальчик, взволнованный, падает на живот и катится за ней на расстояние около пяти метров. Несколько раз он коснулся земли лицом. К счастью, скорость была небольшой, так что вроде все в порядке. Молодая мама с криком бежит к нему, поднимает его и начинает что-то взывать уже к прохожему. Я был в наушниках и не смог расслышать, но подозреваю, что она обвиняет его в чем-то.
Сижу на станции метро, курю и наблюдаю за сценой, которая напоминает живопись. Молодая мама прогуливается с малышом, которому, вероятно, всего годика два — он еще не очень ловко передвигается. В её руках поводок, а на другом конце медленно шагает собачка среднего размера.
Вдруг она замечает местного неудачника: таких на Петроградке много. Собака начинает лаять, мальчик, взволнованный, падает на живот и катится за ней на расстояние около пяти метров.
Несколько раз он коснулся земли лицом. К счастью, скорость была небольшой, так что вроде все в порядке.
Молодая мама с криком бежит к нему, поднимает его и начинает что-то взывать уже к прохожему. Я был в наушниках и не смог расслышать, но подозреваю, что она обвиняет его в чем-то.
