Через силу Петро разлепил глаза,в висках нестерпимо ныли пульсирующие жилки, в голове порожней железной бочкой отдовался стук сердца.Болезненно постанывая Петро повернул голову к окну, сквозь засиженное мухами стекло пробивался нарождённый сызнова рассвет.
С минуту лежал недвижно, глядя на отходящих от поночёвки мух на перекресте оконной рамы,затем набравшись духу спустил ноги с кровати на прохладный крашенный пол ,по стариковски кряхтя поднялся с кровати, шаркающей походкой подошёл к столу.
Не твердыми руками взял со стола полупустую банку с огуречным рассолом медленно выцыдил остатки, зацепив со стола пустую пачку папирос, Петро вышел из хаты.
Пятня босыми ногами крытый росой спорыш, прошёл к чернеющей боками дубовой бочке с водой. Нещадно окунул голову в утробу бочки, затем долго растирал себя по пояс ,смывая похмельную немощь.
После облапав себя старым вафельным полотенцем, бросил взгляд поверх крытых чаканом скотиньих катухов на восток, в сторону Белой горы, ещё прячущей станицу от восходящего солнца.
Толи от рассола,толи от прохладной воды Петру стало легче, голова стала проясняться и постояв немного на родном базу, Петро решил идти на работу по холодку.Вернувшись в хату надел рабочую рубаху штаны. На босу ногу нацепил сшитые самим штапельные тапочки, выходя из хаты прихватил порожнюю бутылку. На приступках швырнул бутылку в сторону погребки, закрыл дверь в хату, накинув цепок на торчащую из дверного косяка занозу, вышел в проулок.
По улице, пуша пыль копытами, в сторону станичного прогона,шла разномастная живность. Мешаясь с коровами, разбавляли стадо, остриженные пуховые козы. Особняком, фыркая от поднятой пыли, правили малыми гуртками овцы.Позади разномастного стада, подгоняя телят кнутом цепляющих на ходу вдоль плетней не сбитую лебеду, шёл станичный пастух.
Поровнявшись с Петром ,пастух не збавляя шага поздоровался:
-Здрасте дять Петь, на работу?
-А то. Батя-то как поднялся? - спросил в догонку Петро.
- Поднялся кое-как, страдает.- Оженивая кнутом медлевшего годовалого бычка, ответил пастух.
" А надысь спасу не было, давай наливай . Тоже любит казаковать . " Подумал о дружке Петро, и провожая глазами стадо не спешно направился к центру станицы, разбивая в пыли копытный след , своими шагами.
Пару раз Петро останавливался. Здоровался с казаками, перекинувшись словом, шёл дальше . Подходя к совхозной пекарне, уловил хмельной дух вынутого из печей хлеба, медленно текущего по станичным улочкам.
Сквозь открытые настеж окна слышался бабий гомон. В высеве голосов распознал голос жены, о чём- то спорящей с Филлипычем .
" И хватает у него дыху возле печей огинатся, да с бабьём воевать . Через раз дышит, а туда-же, в начальство? " Подумал о тщедушном бригадире ,Петро.
Подходя к машинному двору, на вросшей в землю лавочке возле ворот, увидел сидевшего сторожа.
-Здоров ночевал Кузьмич.
-Слав Богу Петро, не зорюется на печи?-Поручкавшись и доставая кисет, поздоровался старик.
-Кузьмич угостишь табачком , а то помру не куримши?- Глядя на кроенный чуть -ли со стариковскую голову кисет, спросил присаживаясь рядом, Петро.
-А свой-то похарчил?- Протягивая самосадный куль, спросил сторож.
-Пожёг, вчерась вечером вскружился, припил малость, да и покурил начисто.- Цепляя щепоть самосада из дедовского кисета, ответил Петро.
- Петь, да разу папиросы ваши курево? Держи бумашку, бабка моя газетёнку выписывает ,- сторож протянул казаку колоду газетных лоскутов.- Вот самосад дело, я туды донничку крошу для скусу, красота и кашель не душит как опосля сосок ваших.
Сторож цыркнул спичиной, закурили.
- Гутарю чевож спозоранку Петь?- Выпуская завись сизыго дыма, поинтересовался старик.
- Да вроде и выпил, а не идет сон, чуть расцвело мухи житья не дают, думаю чего подушку мять ,пойду по холодку.
- А то чевож, подушёнку -то мять скушно, кхе кхе.- Кашлянул притворно Кузьмич.- Твоя-то , почитай кажную ночь на пекарне с Филипычем опару ставит..Гляди Петро, кабы до греха не дошло.-Проговорил настороженно, старик.
-Да будя тебе, Кузьмич, там с него и толку, небось совсем обабился .
-Э паря не скажи, он навроде и пришибленый трошки мучным чувалом, а всё одно . А бабы ты сам знаешь, какое племя-то.-
- Шёл мимо, слухаю, а у них из окон гомон как на ярмарке, весело.- Цыдя цыгарку, проговорил Петро.
-И я про то.- Не унимался Кузьмич.
Вдоволь накурившись, казаки примолчались.
Над станицей перевалив Белую меловую гору показалось солнце, возле Хопра надсадно чихая пускачём, завёлся трактор.Над головой казаков в пирамиде тополя перекликаясь друг сдружкой заговорили горлицы, от пекарни не спешно переваливясь , посерёд дороги шли выпущенные с чьего-то двора гуси.
-Гля Петь во метёт!- Указал рукой Кузьмич на катившую с верхов станицы походку. - С ветерком катает бабёнок Митька.- усмехнулся сторож.
Спустя минуту газон поднимая клубы пыли приткнулся к обочине, напротив сидящих казаков, едва не придавив шедшего впереди гусиной вереницы вожака.
Из кабины выскочил молодой паренёк обежал спереди газон, схватившись за ручку будки, резко распахнул дверь.
-Дамы прошу!- И не глядя в утробу походки на загомонивших баб, направился к казакам.
-Митька носишся как ошпаренный , того и гляди опрокинешся, баб побьёшь.- Бросил строго навстречу шофёру Кузьмич.
-Не, не побью.- Присаживаясь на лавку ответил паренёк.
-Видал Петро, молодежь пошла какая. Митька, а здороваться батя не научил ?
Митька отмолчался, чувствуя неловкость достал пачку папирос,предложил казакам .
-У меня своё курево.- Отказался Кузьмич. Петро взял папироску, закурили .
- Небось неслыхали новость, а?- Затягивась, загадочно спросил Митька.
Кузьмич оживился, слюнявя газетный лоскут поглядел на Митьку .
-Ой Петро, хучь бы помог, а то осмыгнусь ишо, иди подсоби!- Спускаясь из будки газона прошумела Петрова соседка.
Петро не тронувшись с места, в ответ бросил:
-Тебе помоги, а моя к вечеру пожитки мои соберёт и отправит к тебе на жительство .
- А ты пужливый такой?- Ступив на землю, спросила соседка.
-А то.- Отшутился Петро.
-Да погоди Петро с бабами брехать, давай послухаем. Ну-у?- Протянул Кузьмич, глядя на Митьку.
-Не запрёг ишо, нукаешь.- Сквозь зубы, еле слышно огрызнулся молодой казак.
Дотянув папироску не спеша, на зло деду, Митька доложился.
- Ноне чуть- ни по тёмному выбились за станицу, проезжаю мимо цыганского леса , гляжу кони стреноженные , и кибитки стоят четыре штуки насчитал, так что гости в станицу пожаловали. -затаптывая папиросную гильзу, выпалил новость Митька.
- Вот- те раз, не ждали, не гадали! Давненько их не было, почитай годика три, да Петро? - ещё раз слюнявя газетный клочёк , спросил сторож.
- Не помню, може и так.-Ответил Петро.
Вылезшие из походки доярки гуртком подошли к лавочке.
- Мож участковому доложить, нехай он документы у цыганев доглядит, а?-Спросила Петрова соседка.
-Ну раскудахтались, они Маня тебя и с документами так обалахтают, глазом повести не успеешь. Так что бегите бабочки и шифоньеры свои со шкапами на ключи заложите.- Усмехнулся Кузьмич.
- А ты Кузьмич чево оскалился ?- Смотря в упор на сторожа бросила одна из доярок. - Гляди кабы у самого последние портки не стянули.
- Ты за моё добро не дюже волнуйся, ты вона за своё держись!-
И Кузьмич указал взглядом на сумку в руках доярки, с четвертью совхозного молока.
Доярка в сердцах плюнула себе под ноги, и замахав свободной рукой в отлёт, направилась быстрым шагом в сторону своей улицы.
-Видали всколготились как? - Провожая глазами расходящихся баб, проговорил Кузьмич.
-Видал, ответил Петро.
-Ладно полетел я , поеду жевну, да в поле надо.- Вставая с лавки бросил Митька. Садясь в газон чему-то усмехнулся и через минуту запылил по центральной улице станицы, к Хопру .
-Ну что Кузьмич сиди, я пошёл заводится, на ток пора ехать зернецо возить.- Ручкаясь со сторожем попрощался Петро .
До полудня вдоволь поколесил по совхозным полям свозя к на ток текучее пахнущее степным духом зерно. В обедах посидел под навесом возле совхозной столовой, похлебал наваристых щей, послушал причитания станичных баб о неменуемом разоре станицы, на курей гусей и прочего добра. О непременной нужде сидеть и денно и ночно на крючках и заложках, и никоем разе не пускать ихнее цыганское племя, на свои базы.
Чуть не по тёмному, Петро прибился к дому. Во дворе под навесом летней стряпки увидал жену, накрывавшую на стол .
- Припозднился ноне,- ставя на стол сковороду с жареной картошкой ,проговорила хозяйка.
- Не много осталось пару деньков, полегше станет.- Подходя к бочке с водой, ответил Петро.
- Приходили ноне , знаешь Петь зашумели возле калитки, выхожу сама виду не показываю.
-Приходил кто? -Умываясь спросил хозяин.
- Здрасте, цыгане! Вся станица шумит, а ты навроде не слыхал? - Подавая мужу рушник, удивлённо проговорила жена.
-А а, -протянул Петро .- Че хотели?
- Крышки у них были, я взяла сотню. У нас в скобяном их роду не бывает, пойдут закрутки чем банки закатывать? Ну чулки капроновые, платки были страсть богатые , и крючки рыбальские были разные .
-Взяла ? - усаживаясь за стол спросил Петро.
-Не Петь, двадцатку дюже дорого за платок, жалко.
- Да я за крючки спрашиваю.
- Мож ты сам поглядишь , они небось денька три по станице смыкать будут.
-Ладно терпится, ешь пока не остыло.
- Да не хочу я , ты залаживайся как спать ложится , пошла ноне опару свежую ставить.- Вставая из-за стола, проговорила жена.
- Нюр, ты мне пятёрку дай, последние на папиросы потратил, мож завтра при случае гляну на ихний товарец, а то разу рыбалить нечем.- Провожая взглядом жену, бросил вслед Петро.
***
Еще пару дней мотаясь мимо цыганского леса видел казак стоящие в тени дикой алычи цыганские брички, да пасущихся на станичной земле лошадей. Видел в цветастых юбках с непокрытимы головами смуглых молодых цыганок, с шумным гуртком цыганят ходящих по станичным улицам с большими брезентовыми торбами. И было собрался Петро завернуть к цыганскому бараку, да только на рассвете четвёртого дня , ушёл табор , оставив после себя прибитую колёсами степную траву , да крытое седым пеплом костревище.
Через неделю подходя к машинному двору Петро увидал идущего ему на втречу Кузьмича.
-Ну как отстоял вахту?- Подавая руку сторожу, спросил Петро.
-Отстоял Петя .- Ответил с досадой в голосе Кузьмич.
-Давай Петь покурим, а я пожалюсь тебе,- доставая из кармана пиджака свой здоровущий кисет, протянул Кузьмич .
- Да а, видать Петь я досмерти из ума выжил. Надысь над бабами смеялся, а сам вон маху какого дал.
- Жалься.- Сочувственно проговорил Петро.
- Ну помнишь тот день как курили мы спозоранку, када цыгане к станице прибились? Я как дежурствие сдал своё, до хаты своей побег старуху упредить, да дыхнуть трошки. Прибился к дому моя уже увеялась куда-то. Ну к обедам гремлю чугунками в летней стряпке, навроде поисть затеялся. Слышу шумят, к воротам подлетел, а там Петя цельная артель цыганев.-
Кузьмич в сердцах смотал цыгарку толщиной в два пальца, закурил.
-Бабья было штук пять, а може и боле. И ребятишков целый выводок. Веришь Петь , убей Бог не понял как их на баз пустил . Они обступили меня и давай все разом, одна мне лохмытки какие- то под нос суёт , другая напится дай, третья чуть не обниматься лезет и детвора ихняя тоже..
Кузьмич выпустил в завись бородёнки самосадный дым, потянул дальше:
-Ну насилу отбился от них, выпроводил со двора . А как охолонул трошки, кинулся, возле приступок цыбарка стояла, а в ней десятка два яиц было утрешних и сало с крынкой молока кислого что из погреба достал, всё как ветром сдуло.
Вот так Петро. Мать её грёб с яйцами молоком , да салом. Ты скажи как они цыбарку упёрли? Я думаю они её под юбками схоронили.Даа натворили делов-то.- Закончил сторож.
- Ладно, побегу я, а ты гляди Петро!- Кузьмич не договорил что- то важное, махнул рукой , затоптал огарок в пыли и вслух поминая пущенную в трату цыбарку с яйцами, молоком и салом направился к своей хате.