Темная ночь окутала старое кладбище, расположенное на окраине заброшенной деревни. Это было место, которое местные давно обходили стороной. Деревья здесь росли как-то неправильно: корявые, переплетенные, их черные ветви тянулись к небу, словно пытаясь ухватить луну. На кладбище стояли древние надгробия, многие из которых разрушены временем и покрыты мхом. Казалось, что само место дышит мраком и тайной, а тишина была настолько глухой, что даже ветер не смел здесь подниматься.
Старожилы говорили, что это кладбище было местом зла. Ходили слухи, что в XIX веке здесь хоронили тех, кто был замешан в оккультных ритуалах. Колдуны, проклятые души и убийцы нашли здесь свой последний приют, и с тех пор покой кладбища нарушался странными явлениями. Жители деревни клялись, что по ночам в старом склепе слышали шорохи, стук и даже чей-то шепот. Легенды рассказывали о зловещих тенях, которые двигались между надгробиями, и о том, что тот, кто увидит эти тени, обречен умереть в ближайшие семь дней.
В эту ночь на кладбище оказался Николай, городской фотограф, которому платили за снимки старых мест и зданий. Он не верил в суеверия, а рассказы деревенских вызывали у него лишь смешок. Он шагал по кладбищу, освещая себе путь фонарем, с надеждой сделать пару удачных снимков. Ему казалось, что, зафиксировав это место на фото, он сможет показать, что здесь нет ничего мистического — всего лишь старые могилы и остатки суеверий прошлого.
Но чем глубже он забирался на кладбище, тем сильнее ощущал, что с ним что-то не так. Вокруг становилось все холоднее, хотя был разгар лета, и лунный свет тускнел, словно что-то поглощало его. Вдалеке, за рядами покосившихся крестов, ему показалось, что он заметил движение. Это было нечто черное, как будто тень, но слишком явная и густая для простой игры света. Он замер, вглядываясь в темноту, но тень исчезла, оставив после себя лишь шелест сухих листьев.
Николай заставил себя расслабиться и принялся делать снимки, фокусируясь на разрушающихся надгробиях и зловещих узорах на камнях. Он уже собирался уходить, когда заметил старый, почти развалившийся склеп, который стоял на холме в самом конце кладбища. На двери склепа была вырезана странная эмблема, напоминающая череп со змеями, обвивающими его, и начертанные надписи на незнакомом языке. Николай почувствовал, как внутри у него возникло странное чувство, смесь страха и любопытства. Он решился войти, убедив себя, что это всего лишь старое подземное захоронение, а не обитель призраков, о которых шептались местные.
Внутри склепа запахло сыростью и гнилью. Фонарь выхватывал из темноты старые каменные стены, покрытые плесенью. Пол был усыпан обломками и какой-то чёрной землей, словно его недавно разрывали. Но внимание Николая привлек саркофаг в центре помещения, из которого торчала массивная железная цепь. Казалось, что кто-то пытался удержать саркофаг на замке.
Но в тот момент, когда он попытался сделать снимок, вспышка камеры выхватила из темноты нечто. На миг ему показалось, что в дальнем углу он увидел бледное, мертвенное лицо с глубокими пустыми глазницами. Лицо исчезло так же внезапно, как и появилось, но Николай замер, ощутив, как холодный пот пробегает по спине.
Он услышал шорох — звук, словно кто-то скребется по камню. Он обернулся, но никого не было. Его дыхание участилось, а руки задрожали. И тут дверь склепа за его спиной захлопнулась с гулким стуком, и фонарь внезапно потух, погрузив его в абсолютную темноту. Он бросился к двери, пытаясь открыть её, но она не поддавалась. В панике он кричал, но звук его голоса глох в гробовом безмолвии.
Вдруг в темноте за спиной он услышал хриплый шепот:
— Ты не должен был сюда приходить... Они не любят гостей...
Из угла послышался приглушённый стон, и в воздухе запахло разлагающейся плотью. Николай, как парализованный, обернулся и увидел силуэт, едва различимый в темноте. Он был человеческим, но слишком изогнутым, с длинными руками и скрюченными пальцами. Существо приблизилось к нему, не касаясь земли, и тихий голос продолжал шептать что-то на древнем языке, в котором слышались слова о смерти, забвении и проклятии.
В панике Николай нащупал зажигалку в кармане и зажёг её, осветив на мгновение лицо существа. Это был мертвец с серой, мертвой кожей, которая свисала с черепа. Его рот был приоткрыт в жуткой ухмылке, а глаза, если их можно было так назвать, были пустыми впадинами. Существо схватило его за руку холодной, костлявой лапой, и Николай почувствовал, как его тело охватывает леденящая боль, словно сама смерть коснулась его.
Он закричал, пытаясь вырваться, но его голос утонул в густом тумане, заполняющем склеп. Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание, была фигура, склоняющаяся над ним, с шепотом обещая ему вечный покой среди тех, кто уже нашел своё место в этом проклятом месте.
На следующее утро склеп был пуст. Местные обнаружили его камеру, валяющуюся у входа, и только на одной из фотографий запечатлелось нечто ужасное: на фоне старого склепа, словно из самого мрака, глядело бледное лицо, обрамленное черными тенями. Внизу снимка была подпись, которая словно была выцарапана: "Ты не должен был сюда приходить".
Николая никто больше не видел. Старожилы говорили, что он присоединился к тем, кто никогда не покинет старое кладбище, а в ночи теперь можно слышать его шепот среди древних надгробий, призывающий новых неосторожных гостей.
Исчезновение Николая стало предметом разговоров не только в самой деревне, но и за ее пределами. Поначалу местные жители пытались отмахнуться от произошедшего, списывая все на сумасшествие и неосторожность самого фотографа. Однако, когда через несколько дней приехала полиция, все стали осознавать, что в этом деле есть что-то более зловещее.
Кладбище обнесли лентой, но никто из местных не решался зайти туда, даже под прикрытием закона. Глухие разговоры о том, что «кладбище мстит», разносились по деревне, как затхлый запах из старого склепа. Но двое полицейских, офицеры Сергеев и Лапин, не особо верили в слухи и готовились к поискам пропавшего. Они собирались лишь осмотреть место, сделать несколько фотографий, задокументировать найденное и вернуться к начальству с отчетом.
В первый день обысков они осмотрели периметр кладбища, но не нашли ничего подозрительного, кроме валявшейся камеры Николая. Когда они пролистали снимки, заметили странную фотографию с искаженным лицом, смотрящим из мрака. Сергеев смеялся, утверждая, что это просто дефект камеры. Но Лапин был более суеверным и считал, что в этом есть что-то странное. Он не знал, что объяснение скоро найдется, но совсем не то, которого он ожидал.
Они спустились к тому самому склепу, который фигурировал на фотографии. Дверь была приоткрыта, и они зашли внутрь. Внутри было сыро и темно, и даже свет фонарей казался поглощенным этой жуткой атмосферой. Сергеев первым подошел к саркофагу, на котором все еще висела тяжелая цепь. Он посмеялся над страхами Лапина, но его смех внезапно затих, когда он услышал странный стук, словно кто-то скребся по внутренней стороне каменного ящика.
— Лапин, ты это слышал? — спросил он, пытаясь казаться уверенным, но в голосе прозвучала легкая дрожь.
Лапин медленно кивнул, направив фонарь на саркофаг. Оба офицера стояли в абсолютной тишине, не осмеливаясь шевельнуться. Но тут стук прекратился, и раздался глухой шепот — шепот, который они слышали оба, но не могли разобрать ни одного слова. И тогда Лапин заметил тень в углу склепа, которая словно стала гуще, плотнее, начала вытягиваться в фигуру с изогнутыми конечностями.
— Черт возьми, что это?! — выдохнул он, отступая назад, но его ноги словно приросли к земле.
Вдруг фигура сделала шаг вперед. Фонари замигали, и на мгновение свет вспыхнул, освещая существо. Это был мертвец — точно такой, как тот, что видел Николай в последний раз: бледное, мертвое лицо с пустыми глазницами, рот, который растянулся в болезненной усмешке. Сергеев дернулся, пытаясь выхватить пистолет, но холодные пальцы существа схватили его за запястье, сжимая с нечеловеческой силой. Лапин же, как парализованный, смотрел, как его напарник падает на пол, его лицо побелело от ужаса.
Затем всё потонуло в темноте, и последним звуком, который он услышал, был собственный крик.
На следующий день следователи из области обнаружили опустевший склеп, внутри которого были найдены только следы борьбы и кровь. Лапина и Сергеева нигде не было, и их судьба стала новой загадкой. Местные снова принялись нашептывать, что кладбище «забирает тех, кто ищет правду». Но детектив, прибывший из областного центра — Иван Круглов, не собирался поддаваться суевериям. Он был человеком науки и логики, и в подобные россказни о призраках не верил.
Тем не менее, ему не нравился тот страх, который он видел в глазах местных жителей. Когда он беседовал с местным старостой, тот сказал ему странные слова:
— Это место... Оно голодно, понимаете? Всякий, кто тревожит его покой, становится для него жертвой.
Круглов лишь отмахнулся от этих слов, но в глубине души у него зародилось тревожное предчувствие. В первую же ночь своего пребывания в деревне он услышал странные звуки — стоны, исходящие с кладбища. Но когда он пытался их записать, звуки исчезали, оставляя после себя лишь мертвую тишину.
На следующее утро он решился пойти туда сам, вооруженный фонарем, камерой и пистолетом. Он думал, что найдет разгадку пропаж в каком-то тайном проходе или затопленном туннеле. Но когда он вошел в склеп, его охватил странный холод, от которого кожа покрылась мурашками. Казалось, что время здесь не движется, и даже дыхание звучало как-то неестественно громко.
В дальнем углу он снова увидел ту самую тень, которую описывали местные. Но на этот раз тень не отступила. Она начала двигаться к нему, плавно, словно скользила по полу. Круглов выхватил пистолет и выстрелил, но звук выстрела потонул в густом, липком мраке, который внезапно заполнил весь склеп. Тень накрыла его, и он почувствовал, как в его голове зазвучал чужой шепот:
— Ты пришел сюда, чтобы стать одной из наших душ.
Он осознал, что не сможет выбраться из этого места живым. Существо приблизилось, и его холодные пальцы коснулись его лица. На мгновение ему показалось, что он увидел лица тех, кто пропал до него — Николая, Сергеева, Лапина — все они тянулись к нему, их глаза были пустыми и мертвыми, но в их выражениях читался ужас. И в тот момент, когда его разум готов был сломаться, он услышал последний хриплый шепот:
— Добро пожаловать... в наш вечный сон.
Круглова больше не видели. На следующий день его коллеги нашли лишь его пустую машину возле кладбища. Дверь склепа была снова заперта на тяжелую цепь, и никто не осмелился её открыть. Деревня снова погрузилась в молчание, и слухи о проклятом кладбище распространились далеко за её пределы. Местные стали уверены, что теперь это место навсегда останется обителью зла, где мертвые забирают тех, кто осмелился нарушить их покой.
Но ночью, когда ветер приносил с собой шорохи с кладбища, иногда можно было услышать слабый, затихающий крик, который растворялся в тишине. Казалось, что кто-то там, в темных глубинах старого склепа, пытается вырваться из плена, но его голос навсегда останется заперт среди каменных стен и вековой темноты.
И с тех пор никто больше не решался искать пропавших на том кладбище. Местные жители, собравшиеся однажды в местной таверне, вспоминали слова старосты:
— Если ты разбудил мертвых, не жди от них милости.
Конец.
Подписывайтесь на канал и делитесь в комментариях вашими впечатлениями!