В старых доходных домах Петербурга, с их долгой и «многослойной» историей, даже в самом обыкновенном случае иногда можно увидеть то, что увидеть именно в этом месте совершенно не ожидаешь. При этом, самые любопытные открытия можно сделать в зданиях, которые довольно часто меняли владельцев и «профиль» сдаваемых в аренду помещений, а значит и перестраивались соответствующим образом. «Длинный дом» на углу Миллионной и Мошкова переулка пример показательный.
Первые постройки на узком и вытянутом участке от Миллионной до Мойки появились еще в восемнадцатом столетии, но единое трехэтажное здание на полуподвалах появилось здесь только в 1882-м.
Стоявший здесь ранее двухэтажный дом перестраивался по заказу состоятельной «вдовы Петровой» одним из самых плодовитых столичных зодчих конца позапрошлого века Александром Васильевичем Ивановым. За неполные два десятилетия Александр Васильевич успел реализовать в Петербурге более 60 проектов. По тем временам активность конечно поразительная и полагаю, что выпускник Императорской Академии художеств и «классный художник архитектуры 2-й степени» добился таких результатов благодаря не только несомненному таланту. Он демонстрировал просто удивительную работоспособность, которая практически не предполагала отказов платежеспособным заказчикам. Иванов строил, надстраивал, пристраивал, перестраивал и даже достраивал незаконченные работы своего безвременно скончавшегося учителя и настоящего корифея «поздней эклектики» Михаила Алексеевича Макарова. Как правило он вел одновременно несколько проектов. Допустим одновременно с этим таковых было около десятка. Причем сия перестройка для него явно была не самой крупной, не самой дорогой, да наверное и не самой важной. Обычный проект, предусматривающий обычные и уже отработанные решения, адаптированные к конфигурации участка с эклектичный декором «в рамках согласованной сметы». Впрочем был во всем этом один нюанс.
Даже при высокой загрузке и кажущейся ординарности того или иного проекта, Александр Васильевич очень часто умудрялся находить и использовать на практике что-то оригинальное. В доме на Миллионной он, довольно надо сказать неожиданно, в парадной, рассчитанной на самых состоятельных жильцов, «закрутил» лестничную спираль по образцу знаменитых «парящих лестниц», которые строились отнюдь не в доходных домах. Конечно в самой идее спирали не было чего-то нового, но использование именно такой конструкции в подобном здании было в то время диковинкой. Нечто подобное он уже пробовал на практике, правда с использованием широких площадок и металлических опор. А в данном случае, выдвинув пространство для лестницы во внутренний двор, сделав его в форме полуцилиндра и снабдив широкими окнами Иванов создал очень своеобразную изящную композицию, которая при малой этажности действительно производит просто поразительное впечатление.
Глядя на обычный для своего времени дом трудно предположить наличие в нем еще и «обыкновенного» чуда. Александр Васильевич умел удивлять…
В конце 80-х этот дом в очередной раз сменил владельца и стал собственностью представителей многочисленного и разветвленного эстляндского баронского семейства Майдель. До 1894-го им владел Эдуард Антонович Майдель – вышедший в отставку гвардейский кирасир, крупный землевладелец, камергер и губернский предводитель дворянства. В 1894-м собственником дома стала баронесса Эмилия Августовна Майдель. Затрудняюсь сказать кем приходилась Эмилия Августовна Эдуарду Антоновичу, но именно она будет получать доходы от этой (и не только этой) недвижимости вплоть до 1917-го. При Майделях в доме безусловно производились перестройки (в частности увеличивались площади «экономической» аренды) хотя чудесную лестницу Иванова никто трогать не стал. Она так и осталась на своем месте до сей поры…
P.S. Интересно, что Александр Васильевич Иванов свою кипучую архитектурную деятельность Петербургом не ограничил. В 1890-е он перебрался на жительство в Москву, где сумел реализовать еще более двадцати проектов, среди которых и знаменитый «Националь», и недоброй памяти «Большой дом» страхового общества «Россия» на Лубянке. Он был действительно талантливым архитектором. И не только в масштабных работах, но, как видим, и в очень небольших, обыкновенных функциональных деталях…
Такая вот совсем короткая история.