Горы не прощают ошибок. Особенно они не прощают ошибок путешественникам, сунувшимся на горные серпантины во время дождя и града. Но, поскольку подземный Салтинский водопад высох из-за жаркого мая, из-за чего настроение немного подкисло, так как ехали к нему долго, мы решили рискнуть и доехать до водопада Тобот. А стихия всё больше и больше пугала нас раскатами грома и молниями. Тёмно-серые грозовые тучи угрожающе сгущались именно в том месте, куда мы держали путь.
Со стороны села Хунзах находится смотровая площадка, откуда открывается великолепный вид не только на Тобот, но и на Цолотлинский каньон, рассекающий масштабное Хунзахское плато на две части. Созерцать красоты природы под ливнем - то ещё удовольствие, к счастью, дождевики у нас были с собой.
Тобот из прозрачного превратился в мутно-коричневый, смешивая свои воды с селевыми потоками, несущими грязь, камни и ветки. Он с усиленной мощью прорывал себе дорогу в скале, разрастаясь вширь. Посмотрели - и надо было возвращаться в Избербаш. Но главное приключение нас ждало впереди.
Из-за града и дождя в горах начался камнепад. Всё, что плохо держалось на честном слове, срывалось вниз на шоссе, перекрывая движение и оставляя каменную крошку. Навигатор, как назло, повёл нас в такую погоду по дикому серпантину без асфальта. Дорога с лужами и грязью местами была перекрыта громадными валунами, упавшими прямо по центру, но поначалу удавалось объехать.
И вот первый затор. Перед нами застряла Лада, а её пассажиры, местные жители, вручную разгребали каменный завал, чтобы проехать дальше. Коля тормознул машину и побежал помогать. Камни были не такими большими, и вскоре дорога была свободна. Но дальше ситуация стала ещё хлеще.
Мы спускались по серпантину с высоты огромной горы, размешивая колёсами грязь и забрызгивая стёкла и всё вокруг. А с правой стороны периодически срывались вниз полутонные камни, подпрыгивая на кочках, словно лёгкие мячики. В основном, они улетали вниз в глубокую пропасть, которая была по левую руку, но часть падала прямо на дорогу.
Никаких ограждений безопасности на диком серпантине не было. Я доверяла мастерству вождения мужа, а сама для успокоения надела кавказскую овечью шапку а-ля Вицин и вжалась в сиденье.
- Ты думаешь, тебе это поможет? - усмехнулся Коля.
- Так как-то спокойней, - ответила я, наблюдая, как прямо перед носом проскочил очередной полутонный каменный "мячик" и рухнул в пропасть.
- Здесь ничего не спасёт, - продолжал муж, - один такой камешек - и мы превратимся в блин. Какие суры из Корана ты знаешь?
Я пыталась что-то нащупать в памяти из Корана, из Библии, и, в конце концов, на волне растущего страха мы стали петь советские песни. Это очень помогало.
Коровы за запотевшим окном робко прижимались к скалам, образующим естественный навес. Хотелось взять с них пример, выйти из машины и также вжаться в стену, но муж отказался и предложил уповать на волю случая, поскольку уже темнело, а дождь не переставал.
Мы продолжали спускаться. Постепенно пропасть слева становилась всё меньше, и вдали замаячила асфальтированная дорога. Как только мы выехали на неё, то синхронно выдохнули с облегчением. Здесь уже не было такого сильного камнепада, хотя массивные осколки скал периодически преграждали шоссе.
До Избербаша добрались нормально. Видимо, одновременно помогла сила и Корана, и Библии, и советских песен.
Памяти любимого мужа Николая Орса
Из книги "8 лет, месяц и 20 дней счастья"
Лена Орса