Я все еще отстаиваю позицию, что волонтер выполняет работу по велению сердца, собственного чувства долга и совершенно добровольно. Все иные случаи являются подменой понятий. Например, оказание услуги в обмен на отработку - являются договорными отношениями, а не волонтерством.
Чаще всего в волонтерах нуждаются образования не способные, не имеющие возможности, либо не желающие оплачивать труд наемных работников. Бывают и мутные финансовые схемы, и экстренные страшные ситуации, требующие немедленного реагирования добровольцев, но наша нишевая история с волонтерами на конюшне чаще всего имеет одну сторону медали: у владельца лошадей нет денег, чтобы оплачивать содержание персонала. Либо еще грустнее: кормление и лечение лошади. И открывается клич о волонтерской помощи.
Волонтерами на конюшнях редко оказывается совершенно случайный человек. Классический портрет: влюбленный в лошадей любого возраста «от мала до велика», чаще всего без собственной лошади в активе. А далее идет разветвление на категории.
Первая категория совершенно бескорыстна и не ждет в ответ ничего, он помогает от чистого желания помочь и кайфует от того, что его помощь реально помогает справиться в трудной ситуации. Он может покупать необходимые подкормки, недоуздки, лекарства, грузовики с опилками и фуры с сеном - если у него есть материальная возможность. Может приходить ножками и выполнять работу конюха/электрика/строителя. Не записывая в книжечку на будущий расчет с субъектом помощи.
Он это делает для себя, потому что ему это приносит радость полезности, замаливает кармические грехи, выбрал себе такую форму обмена энергиями (нужное подчеркнуть). Может грести навоз, а может и не грести. Потому что может себе позволить оплатить человека, который за его счет погребет. А может выполнять всю работу, которая требуется в помощь по конюшне, а там бесконечный список дел (у бедствующих финансово проблем по уши помимо обязательных куч навоза). Это - волонтерство.
Вторая категория имеет страстное желание взаимодействия с лошадью в качестве всадника. Чаще всего это категория «дети», но не обязательно. Они оказывают помощь по конюшне в обмен на возможность поездить. Это самая распространенная схема «волонтерства» на конюшнях (заметьте, появились кавычки). В моем детстве не было слова «волонтер» и мы звались «помогающие». Оплатить тренировку нечем, но ездить очень-очень хотелось бы. И происходит тот самый натуральный обмен между владельцем лошади и желающим кататься. Называется он «отработкой» и по сути к истинному волонтерству отношения не имеет. Это - договорные отношения, где оказывается услуга в обмен на помощь по конюшне.
Если вы почитаете определение слова «волонтер», то сразу будет понятно: вторая категория (обменивание работы на услугу) никак не относится к определению. В самом слове, образованном от латинского voluntarius (добровольный) не прописано никакого обмена, нет договорных обязательств, типа «отбей 15 денников и можешь поседлать лошадку» и тд. Волонтерство - чистой воды благотворительность без ожиданий бонуса.
Волонтеру из первой категории вообще до лампочки дадут ему «порысить» или нет. Он может поседлать лошадку и отработать ее, если лошадка нуждается в верховой работе, а больше некому. Но он не делает это ради факта возможности поездить.
Но я уже не в первый раз вижу комментарии, когда волонтеру предъявляют претензии, что он «не достаточно помог». Совершенно не беря в расчет тот момент, что волонтерство - не является обязанностью, не включает в себя долги перед нуждающимся в помощи, это дар. И совершенно паскудно оценивать дар по критерию «не додарил».
А вот если «волонтер» получает услугу за свою помощь по конюшне, то чтобы предъявлять ему неоплаченный счет, необходимо составить договор. В нем указать «стоимость» услуги проката на лошади, прописать ее в количестве тачек с навозом и тд. И только лишь тогда, при неисполнении этого договора, пенять «волонтеру» недоработку. И по составлению этого договора придет понимание, что тут речи не идет о волонтерстве, тут - о работе с оплатой в виде верховой езды. Легальности тут ноль, про договор пишу для понимания как это на самом деле обстоит: предоставление услуги путем обмена.
Все остальное - от лукавого и ненасытности получающих помощь чужим трудом. Если в договоре не прописана обязанность выкупить, содержать и лечить лошадь в обмен на возможность с ней коммуницировать, то нет никаких оснований писать волонтеру «а почему вы не спасли эту лошадь?». Потому что волонтер делает то, что в его силах и средствах. От души, но без обязательства жертвовать последним. Кто-то жертвует, спасает, выкупает. А кто-то нет. Лишать волонтера права на выбор - насилие и принуждение. И уж точно исключение самого понятия о волонтерстве: добровольная помощь. Где начинаются перечни обязанностей и долга - заканчивается добрая воля. А значит вы либо работодатель, либо рабовладелец. Либо диванный балабол-обличитель с позиции «я так щитаю». Волонтерство не подразумевает подсчета сделанного во благо, оно просто делается по силам и велению сердца. Даже не за спасибо, хотя это вот «спасибо» - идеальная форма благодарности.
Не обманывайте себя, вменяя добровольному волонтеру перечень обязанностей. Не обязан. Может, но не обязан. И это лишь его выбор по объему помощи. А благоприобретатель получает в дар эти блага и не имеет оснований требовать. Даже если очень захочет.
Я все еще отстаиваю позицию, что волонтер выполняет работу по велению сердца, собственного чувства долга и совершенно добровольно. Все иные случаи являются подменой понятий. Например, оказание услуги в обмен на отработку - являются договорными отношениями, а не волонтерством.
Чаще всего в волонтерах нуждаются образования не способные, не имеющие возможности, либо не желающие оплачивать труд наемных работников. Бывают и мутные финансовые схемы, и экстренные страшные ситуации, требующие немедленного реагирования добровольцев, но наша нишевая история с волонтерами на конюшне чаще всего имеет одну сторону медали: у владельца лошадей нет денег, чтобы оплачивать содержание персонала. Либо еще грустнее: кормление и лечение лошади. И открывается клич о волонтерской помощи.
Волонтерами на конюшнях редко оказывается совершенно случайный человек. Классический портрет: влюбленный в лошадей любого возраста «от мала до велика», чаще всего без собственной лошади в активе. А далее идет разветвление