На севере Японии, в провинции Тадзима, жил однажды могущественный принц, у которого было восемьдесят сыновей и ещё один сын. Восемьдесят старших были наглые, чванливые и ненавидели самого младшего, Восемьдесят Первого.
Восемьдесят Первый же был очень добр со всеми вокруг, знатными и простолюдинами, старыми и малыми. Старшие братья ворчали:
— Принцу не подобает таким быть. Ты ведёшь себя как какой-то жалкий дровосек, а не племянник самого Императора. Перестань любезничать со слугами и всяким сбродом!
Но, не смотря на их недовольство, Восемьдесят Первый был неизменно добр и любезен со свеми вокруг, даже с братьями, за что те ненавидели его ещё больше.
В один прекрасный день до провинции Тадзима докатились слухи, что в провинции Инаба на западе Хонсю живёт прекрасная принцесса, и люди со всей Японии едут к ней на поклон и везут ей сказочные дары, лишь бы только увидать её.
Восемьдесят братьев сказали:
— Давайте поедем, посмотрим на эту чудесную принцессу.
Сказано — сделано: братья снарядились в поход. Они встали в колонну по двое, все в богатых сияющих доспехах, — и отправились маршем к принцессе. Это было невероятное шествие!
Конечно, восемьдесят братьев взяли с собой и младшего, Восемьдесят Первого. Но он был одет в самую скромную невзрачную одежду и, кроме того должен быт нести всё необходимое для похода: шатры, котелки, провизию. А так как он всё это нёс, и ему было очень тяжело, то он сильно отстал и топал далеко позади колонны.
Шли они через горы и равнины, как долго — этого я не знаю, — но пришли они наконец на мыс Кета.
Когда они шли по дороге над морем, то увидели зайца, лежащего в траве. Несчастное животное было напрочь лишено шерсти, и солнце нещадно палило его.
— Добрые люди! — закричал заяц. — Помогите мне! Что мне сделать, чтобы моя шерсть снова отросла? Мне без шерсти не жить.
Восемьдесят злых братьев только посмеялись над бедным зайцем. И они сказали так:
— Если ты хочешь, чтобы у тебя отросла шерсть, иди, к океану, зайди в воду и сядь там на большом плоском камне. Солнце будет на тебя светить, ветер будет обдувать. — и они засмеялись ещё громче, когда заяц их послушался, — и пошли дальше.
О, как больно солёные брызги жалили его голую кожу! Как жгло солнце, как сушил ветер! Заяц лежал на камне и плакал. Вдруг он услышал голос:
— Что с тобой? Тебе нужна помощь?
— О, горе мне, горе! Я умираю! — сказал заяц. И он услышал, как кто-то приближается к нему и лезет на большой плоский камень. Через несколько мгновений рядом с ним оказался Восемьдесят Первый.
Бедный принц был так нагружен вещами, что едва мог двигаться. С трудом переводя дух, он спросил:
— Так что же с тобой случилось? Почему ты стонешь?
— Это долгая история, — вздохнул заяц. — и когда ты её услышишь, ты, возможно, подумаешь, что я всё это заслужил. Но я расскажу тебе.
Я жил на острове Оки, но однажды захотел перебраться на этот. У меня не было лодки, и я придумал хитрый план. Я спустился к берегу моря и стал ждать, пока из моря не высунул голову морской крокодил. Тогда я позвал его: "Кроко-кроко-крокодил, пойди сюда, я хочу с тобой поговорить!" Крокодил подплыл поближе, и я сказал: "Скажи-ка мне, сколько вас, крокодилов водится в море?" Крокодил мне ответил: "Очень много, больше, чем чешуек у меня на спине." "Это не так много, как много нас, зайцев," — сказал я. "На суше зайцев столько же, сколько шерстинок в моей шубке." Крокодил мне не поверил и предложил пересчитать. "Ну, хорошо, — сказал я. — Только сперва посчитаем вас, крокодилов. Вы ложитесь в воде, бок о бок, чтобы получился ряд отсюда и до мыса Кета. Я пробегусь по вашим головам и пересчитаю, сколько вас. А затем мы пересчитаем мои шерстинки и увидим, кого больше."
И крокодилы согласились и легли в ряд, и самый последний лежал на берегу мыса Кета. Я прыгнул и побежал по их головам так быстро, как только умел. На бегу я считал.
Но я совершил глупейшую ошибку: когда я добежал до мыса Кета, я начал дразнить крокодилов: "Вы, бестолковые ящерицы! Думаете, мне интересно знать, сколько вас там? Вы сделали для меня замечательный мост, за это вам большое спасибо. Ну, прощайте!"
Самый последний крокодил схватил меня и повыдёргивал из моей шкурки всю шерсть. "А нам интересно, сколько вас, зайцев, — сказал он. — вот, пересчитаем твои шерстинки и узнаем!" И все крокодилы открыли свои зубастые пасти и засмеялись.
— Что ж, это послужило тебе уроком. Не будь слишком хитрым, — сказал Восемьдесят Первый.
— Ты прав, это послужило мне хорошим уроком. Я заслужил такое наказание и больше так не буду, — сказал бедный заяц. — Но когда я лежал в траве у дороги и плакал, ко мне подошли восемьдесят прекрасно одетых принцев. Они смеялись над моей голой кожей и сказали, что мне надо искупаться в солёных волнах океана, а затем лечь на большом плоском камне под солнцем на ветру. Я послушался их и теперь, видишь, я страдаю!
Восемьдесят Первый пожалел бедного зайца. Он отнёс его к роднику с чистой водой.
— Искупайся в этом роднике, — сказал он. — смой всю соль. А я пока разотру кое-какие листья, их сок поможет тебе отрастить шерсть.
Когда всё было сделано, заяц почувствовал себя хорошо, его шерсть начала быстро расти. Принц собрал все вещи и отправился вслед за братьями. Когда он наконец достиг столицы провинции Инаба, где жила та сказочная принцесса, он увидел, что его братья уже ждут его, и что они очень злы. Прекрасная принцесса не пожелала видеть их, и они набросились с руганью на Восемьдесят Первого, будто в том была его вина. Они уже собрались возвращаться домой, как вдруг от принцессы пришел гонец. Ещё не зная, чего хочет принцесса, Первый принц сказал:
— Ах! Она прислала гонца за мной! Она хочет видеть меня! Я это точно знаю!
— Ну уж нет! — закричал Второй. — Она хочет видеть меня! Они прислала за мной!
Третий принц завизжал:
— Нет! Нет! Вы все ничего не понимаете! Я красивее вас всех вместе взятых! Это меня она хочет видеть!
Гонец подождал, когда они все замолчат и сказал:
— Её величество, Принцесса Инабы желает видеть носильщика, который пришел с вами.
Восемьдесят Первый положил все вещи братьев на землю и проследовал за гонцом во дворец.
Гонец провёл Восемьдесят Первого в большой роскошный зал, посреди которого сидела самая прекрасная женщина, которую кто-либо когда-либо видел на этом свете. Рядом с ней стоял заяц, чья шерсть была ещё короткая, но уже очень красивая и густая.
Принцесса сказала доброму принцу:
— Мой дорогой друг, Я послала за тобой, чтобы отблагодарить тебя за то, что ты спас моего ручного зайца. Он только что вернулся домой и обо всём мне рассказал. Как так получилось, что такой добрый человек всего лишь слуга-носильщик?
Тогда Восемьдесят Первый ответил:
— Я не слуга, о, Прекраснейшая из Принцесс! Мои восемьдесят братьев шли сюда, чтобы увидеть тебя. Они заставили меня нести все их вещи, но я такой же принц, как и они.
— Чем я могу отплатить тебе за твою доброту к моему зайцу? Проси чего угодно, я исполню твою просьбу.
— Ничего я не желаю, кроме одного, — сказал Восемьдесят Первый. — я хочу жить здесь, с тобой.
И так добрый принц стал правителем этой земли, и вместе с Принцессой они правили там много благословенных лет, а заяц им помогал.
Что же до восьмидесяти старших братьев, то им ничего другого не оставалось, как убраться восвояси, всем до одного. И в этот раз они сами несли свои вещи.