Илья вышел из больницы и поехал в синагогу. Он поставил за меня и за детей свечки, заказал «здравницу» и потом встал перед иконами на колени и стал молиться. Он никогда не молился, поэтому он просто просил. Просил, чтоб операция прошла удачно и чтобы я была жива и здорова. Операция шла шесть с половиной часов. И это при том, что делали ее одновременно две бригады. А Илья все это время стоял на коленях перед иконами.
Поэтому, когда дядя Лева позвонил и сказал, что все хорошо, он просто рухнул на пол. Подняться ему помогли монашки. Они усадили его на лавку, и он еще долго там сидел, пока его ноги вновь не обрели свою чувствительность. Только тогда он смог встать, потихоньку вышел и поехал в больницу.
Через несколько дней, Илья, как обычно, сначала прошел в детское отделение и посмотрел на своих ребятишек, а уж потом пришел ко мне, потому что я всегда сначала расспрашивала его о них и только потом отвечала на его вопросы обо мне. Но в этот раз этого не произошло. Я молча лежала в кровати и ничего не спрашивала.
-Что случилось? – встревожено спросил меня Илья.
-Ты сам посмотри и все поймешь – расстегивая халат, ответила я.
И я показала ему распухшую красную грудь.
-Что это? – испугался Илья.
-Видимо, это конец. – сказала я.
-Болит? – спросил он.
-Ага. – сказала я - А еще оттуда что-то вытекает. У меня уже весь халат мокрый.
Илья позвал дядю. Тот пощупал мою грудь, надавил на нее. Я поморщилась от боли. Из соска выделилась желтая жидкость, похожая на гной.
-И давно это у тебя?- спросил дядя Лева.
-Нет, пару дней назад началось. – ответила я.
-Ой, ребятки! Вы меня так в гроб загоните! Ты что ж, подумала, что рак? – возмутился он.
-Ну да – ответила я.
-Да это ж молоко у тебя пришло! А ты не сцеживала, вот тебе грудь-то и разбарабанило! – рассмеялся дядя – А рак действительно исчез! По всем анализам и УЗИ – все в порядке! Чудеса, да и только!
-Маруся! Мы победили! Мы это сделали! Мы справились! – ликовал Илья.
-Да-да! Здорово! А как молоко? Еще же рано? – удивлялась я – Да и не такое молоко-то! Я же помню!
-Как же рано, когда ты уже родила? А это еще и не совсем молоко, а только молозиво, поэтому и такое густое и желтое, понятно? Так, вот что ребятки, чтоб вам дурные мысли в голову не лезли, займитесь лучше добрым делом и сцеживайтесь! – качая головой, рассмеялся дядя - ой, не могу я с вас! То они грыжу от почек отличить не могут и терпят, пока моча в голову не стукнет, то рак от молока не могут отличить! Ну с почками, там еще куда ни шло, там опоясывающая боль была, можно было и не понять, но тут то? Ты ж уже рожала и кормила, чего ж ты перепугалась-то?
-Так не ожидала я – оправдывалась я. – А тут чувствую, заломило, заболело, все опухло, да еще и горит. Вот я и напугалась – сказала я и сама расхохоталась. Вспомнила, как молоко-то приходит! А то уж и забыла за 25 лет!
-Да, кстати о грыже – сказал дядя Лева и погладил свои усы – Это у тебя не позвоночная грыжа была. Это мышечная. Правда она находится возле позвоночника, поэтому при нагрузке и давит на него. Это ты девонька когда-то подняла что-то очень тяжелое, вот теперь и маешься. Ну, ладно, не буду тебя мучить, а сразу скажу – Мои кудесники эту мышцу аккуратненько в специальную сеточку завернули, так что она теперь так сильно растягиваться не сможет, а следовательно и болевых ощущений теперь давать не будет. Ну конечно, при условии, что ты не станешь таскать тяжести! Так что живите теперь, да радуйтесь! – и дядя похлопал меня по плечу.
-А когда кормить дадут? – спросила я.
-А вот пока мужа и корми, если хочешь сохранить молоко, а детишек не раньше чем через месяц!
Мы с Ильей оба уставились на дядю, а он сказал:
-Ну, не буду вам мешать, вот вам ключ, закроетесь изнутри. - и скрылся за дверью.
Илья закрыл дверь и подошел к кровати
-Подвинься. – сказал он и бесцеремонно завалился рядом. Расстегнул халат и присосался к моей груди
-Эй! - сказала я – ты хоть не глотай, оно ж, небось, невкусное!
-Ничего - оторвавшись от моей груди, сказал Илья – Это не самое страшное, что я пробовал в жизни. А потом я слышал, что молозиво очень полезно для организма. А ради вас, я готов выпить даже мочу крокодила, если понадобится – и он опять припал к моей груди.
А мне почему-то стало смешно и удивительно легко и спокойно, а главное – верилось в то, что он для нас может сделать все, что понадобится и даже выпить мочу крокодила.
Так Илья спас и мою грудь и молоко. И чудо действительно произошло – саркома испарилась, как будто ее и не было.
А когда, через месяц, нам принесли детей на первое кормление, то я с удивлением отметила, что, как это делал Илья, мне было гораздо приятнее. А Илья смотрел на их неумелые попытки ухватить сосок и хохотал:
-Давайте-давайте, учитесь, как это надо делать. Вам еще многому придется учиться, но это, пожалуй, первое серьезное дело в вашей жизни!
Дочку Илья, как и обещал, назвал Екатериной, а сына – Матвеем. Мне тоже понравились эти имена. Мы их называли Катюша и Матюша, а еще Котенок и Медвежонок.
Вскоре мы вернулись домой, где нас ждали все с нетерпением и, по случаю нашего возвращения, закатили нам чудесную праздничную встречу. Окинув взглядом все вокруг, я сразу поняла, что все это организовала Сашка. Потому что никто бы не догадался, кроме нее, подвешать к шарикам колокольчики, чтобы они, качаясь на ветру, издавали прекрасный колокольный перезвон, исполняющий музыку ветра.
Вечером, когда все уже разошлись спать, я покормила ребятишек на ночь и легла к Илье на кровать. Он лежал с закрытыми глазами и, как только я легла, попросил:
-Поцелуй меня.
-Ты уже глубоко не девственник, чтобы я тебя целовала! – подшутила я над ним, а сама наклонилась и поцеловала его так, как он любит. А когда я пальцем провела по очертанию его губ, он втянул носом воздух и сказал:
-Так значит, тогда от тебя действительно пахло маленьким ребенком!? Это самый лучший запах на свете!!! Теперь я точно это знаю!
Он повернулся ко мне и начал меня целовать. Каждый его поцелуй сопровождался глубоким вдохом. Он с упоением вдыхал в себя этот запах, который когда-то покорил его, а сегодня сделал его самым счастливым отцом на земле!
К О Н Е Ц
