Все фото из открытых источников Интернета
— Значит, вся история началась с того, что ты предложил питерским рок-музыкантам «Очень Выгодную Работу» — отапливать женское общежитие. Вроде бы делать там ничего не надо: два раза подкинул уголь в топку и пошел спать…
— Предложил не то что музыкантам — друзьям в основном… Так получилось, что они музыканты. Она не выгодная, она была спокойная по тем временам. При Советах надо было где-то работать. И желательно еще и деньги при этом получать.
— Какой это год был?
— Осень 86-го. Цой тогда работал все лето в бане на проспекте Ветеранов. Правда, всего час в день, но зато с 10 до 11 вечера. Что его ужасно ломало… Потому что когда все тусовки начинались, ему надо было срываться, ехать в баню и брандспойтом обдавать помещения. И когда я предложил ему эту котельную, он с радостью согласился. Мы пошли туда, устроились вместе. И месяц еще ходили на курсы кочегаров.
- Начальник «Камчатки» <имеется в виду руководитель кочегарки А. Соколков — С.К.> говорил, что к нему как к кочегару претензий не было: «Кореец, одно слово!».
— Работать он умел. По нашей терминологии, он был «настоящим кочегаром». Есть просто кочегары, есть нормальные кочегары, а есть хорошие, настоящие кочегары, которые могут веселиться на работе, бухать и все такое, и в то же время — работая, работать. Это да, это он умел. Легко работал, хорошо, без всяких проблем.
— Когда у КИНО уже начались гастроли, Цой возвращался в Питер и снова шел в кочегарку, вставал к котлам. Почему?
- Надо было где-то числиться, чтобы отмазаться от властей? Слава у него тогда была такая… локальная, неофициальная. Для него музыка была не работа, а как бы увлечение. Все равно он работал на «Камчатке», по трудовой книжке. Как только в 89-м году он смог положить ее в какой-то музыкальный Центр — тут же уволился. То есть он работал на «Камчатке», пока это было необходимо.
— После гибели Цоя началась так называемая «некрофилия»?
— Да, дурдом был порядочный. В 90-м у нас был даже такой специальный журнал, в котором приезжие писали что хотели. Специально для гостей. Были, кстати, записи из Владивостока, Хабаровска… Из других городов вообще часто приезжают. Думаю, бывают разочарованы. Ведь они думают, что котельная — это двухэтажное здание с массой лабиринтов, а тут — три котла и каморка. Но все равно каждый отопительный сезон отсюда исчезают сотни килограммов угля — разбирают на сувениры.
— Что вам платили и что нужно было делать за эти деньги?
— Платили 90 рублей, а надо было кочегарить.
— Сутки через трое?
— Тогда нас было четыре кочегара и четыре зольщика. По два человека на смену. Работали мы теоретически как бы сутки через семь. Но поскольку постоянно кто-то был на гастролях, а Башлачев вообще числился только на бумаге, то практически мы всегда работали сутки через двое. Была попытка устроить к нам Юру Шевчука. Но его мы не стали брать, потому что два лидера групп — это перебор. Это значит, что за них придется работать. Потому что особенно последнее время, когда Цой стал сниматься в фильме «Асса», мы за него работали постоянно.
- Это ты назвал кочегарку «Камчаткой»?
— «Начальник «Камчатки» — это пошло, естественно, от самой «Камчатки», а кто назвал эту котельную «Камчаткой», так до сих пор и осталось в секрете — никто не знает, никто не помнит. У нас там, кстати, с одной стороны «Камчатка», а с другой — «Чукотка». В этот же подвал есть вход с противоположной стороны, там группа СП БАБАЙ оборудовала репетиционную точку, и лет пять-шесть она существует.
- Говорят, что «Камчатка» доживает чуть ли не последний отопительный сезон. Якобы ее купили и скоро закроют.
— Это говорится каждый год. Нет, все вернулось на круги своя. Никто ничего не хочет. Я думаю, она еще сто лет простоит. Просто в этом году вдруг выяснилось, что она вообще неофициальная, неразрешенная. Не знаю, кто ее строил, но она даже не числится среди котельных города. Ее просто не должно было быть.
— Ты чувствуешь этот глубокий символ: котельная-мираж, котельная-призрак?..
— Естественно…