За окнами уже темнело, и поезд, словно погружаясь в сладкую дремоту, плавно покачивался на рельсах. Молодая проводница в десятый раз за последние два часа пробегала по вагону с подносом. Уставшая, она уже почти ничего не замечала. Взглянув на часы, подумала: "Ещё не так уж и поздно, всего восемь." Катя любила, если была свободная минутка, смотреть на вечерние пейзажи за окном — это было как кино без сюжета, просто вечер, перетекающий в ночь. Но сегодня так отдохнуть не удавалось.
В плацкарте кипели разговоры, один голос особенно выделялся. "Четыре ходки, чудом не пять", — рассказывал мужчина. — "Дружка с работы выгнали, а мне не повезло..." Катя слышала его, но не сильно прислушивалась. Однако что-то в его голосе и неторопливости речи её зацепило. Он рассказывал, как друг его работал охранником в цветочном магазине, а потом хозяин магазина пристроил своего зятя туда же. Зять оказался жадным, постоянно крутился у цветочных горшков. А потом однажды ночью магазин ограбили, и подозрения пали на друга. Друг ничего не понял, но хозяин выгнал его, обвинив в том, что тот якобы хранил наркотики в цветочных горшках. Вот так друг потерял работу и дом.
Мужчина продолжал: "Пошёл он ко мне — ни денег, ни работы. Мы посидели, выпили. Потом он говорит: «Хочу ещё выпить, давай до ларька сходим.» Я не хотел, но пошёл с ним. Он ведёт меня через дворы, а потом вдруг бьёт битой по машине. Люди выбегают, а он меня между глаз кастетом. Очнулся — всё в крови, а друга уже и след простыл."
Катя кивнула, когда мужчина закончил историю. Она подумала, что такие люди вечно бегут от своей жизни, не зная, как с ней справиться. Она ушла, чтобы принести ему чаю, а он уже рассказывал новую историю — о том, как после тюрьмы его уже никто не ждал. Мужчина рассказал, что его кинул заказчик, не заплатил за работу, хотя обещал. А потом его дочь, получив дорогой подарок от отца, заставила его сорваться. Он напал на заказчика, и снова оказался на грани.
Катя молча слушала, глядя на его старую татуировку — "Ирина и Катя". Это были имена его бывшей жены и дочери. "Я знаю", — сказала она, раскрывая паспорт, на котором было её фото. "Мама говорила, что ты был военным, что ты погиб. Пап, поедем домой. У нас с мужем дом."
Мужчина ответил: "Ты уж прости, дочка. Я не поеду к вам. У тебя семья, а мне нет места. Видно, буду по тюрьмам век коротать."
"Почему?" — тихо спросила она. — "Почему по тюрьмам? Ведь всё же может быть, папа. И семья, и дом. Ты будешь помогать с детьми, игрушки мастерить."
Но он покачал головой: "Поздно уже, Катюш. Не гожусь я для нормальной жизни."
Девушка ушла, и утром её встретил Игорь. "Хорошо, что вы встретились", — сказал он, понимая, что мужчина уже выбрал свой путь. Тесть, начав с торговли деревянными изделиями, открыл мастерскую и помогал людям, попавшим в трудное положение, восстанавливать дома и семьи. Те, кто хотел честно жить, оставались, а другие, не выдержав трудностей, уезжали. Но отец всегда был рад тем, кто готов начать новую жизнь.
Катя обняла его: "Совсем скоро ты станешь дедом. Будешь внуков учить."
Отец кивнул: "Конечно, дочка, буду."
