Карельский перешеек до сих пор остается границей русского (православного) и западного (католического и протестантского) миров. Нас ждет сказание о том, как эти границы впервые были очерчены и как западные «агенты влияния» смогли вырвать Финляндию из-под русской власти.
Некоторые спекулянты стремятся представить Невскую битву, давшую прозвище знаменитому полководцу Александру Ярославичу, как незначительную стычку или даже выдумку. Их нарратив легко проникает в сознание обывателя. И вправду: живут себе новгородцы на Северо-Западе Руси, и тут из далекой Швеции через все Балтийское море приплывает скандинавское войско, яростно пытаясь закрепиться на полупустой Неве без всякого контекста.
А между тем конфликт шведов и новгородцев за эти земли шел задолго до рождения прославленного Александра Невского.
В XII столетии вдоль западного побережья Финляндии жило племя сумь. Восточнее, в «ожерелье прозрачных озер», обитали еми. Слияние этих двух племен привело к формированию финской нации в XIV-XV веках. Еще восточнее, на Карельском перешейке и северо-западнее Приладожья, жили карелы — очень развитое и многолюдное племя. Берега Невы населяло племя ижора. Карелы и ижора входили в сферу влияния Господина Великого Новгорода.
Но есть нюанс: о подданстве еми историки ведут споры. В иностранной литературе преобладает мнение о враждебности отношений между новгородцами и еми. Западные авторы полагают, что зависимость еми ограничивалась единичными и редкими выплатами дани, которую предки финнов вынуждены были платить, когда новгородское войско в очередной раз отправлялось в поход на их земли.
Советские исследователи указывали на вассализацию и регулярность поборов с еми, походы на которую частенько совершались в качестве кары за перерыв в уплате. Их позицию подкрепляет ряд аргументов.
Во-первых, во вступлении к Повести временных лет, составленной около 1113 года, еми указаны среди племен, плативших дань Руси. Во-вторых, по уставной грамоте князя Святослава Ольговича 1137 года новгородскому епископу передавались права на доходы, собираемые «изъ Онега», в том числе «у Еми скора», то есть меха, получаемые от еми в качестве дани. И в-третьих, в шведской Хронике Эрика, составленной в начале XIV века, сразу за сообщением о покорении еми шведами в 1249 году записано: «Ту страну, которая была вся крещена, русский князь <...> потерял». Таким образом, шведы считали, что отбили землю еми у русских.
Примечательно также, что в финском языке слово, означающее «оброк», «дань», «подать», звучит как aprakka, что указывает на заимствование из русского.
Однако и западные, и отечественные историки сходятся на том, что зависимость ограничивалась сбором дани. Русские не вторгались во внутриплеменные отношения, никак осознанно не влияли на местный уклад жизни и родоплеменную организацию. Они никогда не строили на этих землях собственных поселений и укреплений.
В 1150-е годы шведы во главе с королем Эриком IX отправляются в крестовый поход в практически нашу Финляндию. В результате они основали замок Або и крестили сумь. Еще в 1164 году (за 76 лет до Невской битвы) шведы предприняли крупный поход на Ладогу.
Ответка на нарушение красных линий была серьезной: в 1178 году новгородские подданные – карелы – нападают на шведские владения в Южной Финляндии. В 1187 году карелы вторгаются в Швецию и сжигают крупнейший шведский торговый центр – Сигтуну. По одной из версий, Магдебургские ворота Софийского собора в Новгороде – это военный трофей, привезенный из Сигтуны в ходе этого похода. В 1198 году новгородцы сожгли Або и поставили на грань существования шведскую колонию на финском юго-западе.
В 1218 году шведы назначают англичанина Томаса епископом в Финляндии. Новый иерарх сразу зарекомендовал себя как ревностный миссионер и энергичный устроитель молодой церкви. В первой половине 1220-х годов шведские миссионеры вели активную работу с емью, очевидно, не только проповедуя новую веру, но и подрывая зависимость этого племени от Руси.
Это стало одной из причин карательного похода новгородского князя Ярослава Всеволодовича (отца Александра Невского) в 1226/1227 годах. Стоит отметить, что у князя, как потом и у его сына, были противоречивые отношения с новгородцами: горожане то приглашали его на княжение, то заставляли покинуть должность, что никак не способствовало делу. Тем не менее, в 1225 году Ярослав Всеволодович стал новгородским князем в третий раз, отбил нападение литовцев и стал готовиться к походу на Финляндию.
Поход оказался удачным. Было захвачено много пленных, часть из которых крестили и отпустили. В этом же году Ярослав Всеволодович отправил миссионеров к карелам, и те приняли православие.
В ответ на это через год 2000 емских прошведских воинов вторглись на лодках в Ладожское озеро. Некоторые западные исследователи допускают участие в этой акции шведских крестоносцев, а организационным центром признают епископа Томаса.
Ярослав в Новгороде узнает о вторжении, собирает войско и направляется к Ладоге, но было уже поздно – ладожане разбили емское ДРГ. Более того, они заблокировали им дорогу к отступлению, укрепившись на одном из островов. Интервенты решили оставить лодки и бежать через леса. Однако там их настигли и перебили подданные новгородцев – карелы и ижора.
Каковы же последствия всех этих событий?
С одной стороны, вся Финляндия прочно вошла в орбиту шведского влияния. Из папского послания от 1229 года мы узнаем, что благодаря деятельности Томаса емь приняли католичество.
С другой стороны, ответные походы еми и шведов на Карельский перешеек и Приневье укрепили связи карелов и ижоры с русскими, поспособствовав распространению православия на этих землях. Границы шведского и новгородского государства все ближе подступали друг к другу.
Нараставшая напряженность вылилась в итоге в еще один поход шведов на Приневье в 1240 году.