Вот что было неделю назад, вы бы знали. В общем мы всей толпой едем на природу, кислороду покурить. Иногда же и к берёзкам тянет, правильно, спину почесать там например. Приехали мы на место всей компанией, располагаться стали и Мишка друг мой, говорит мне:Панк в деревне
- Чингачгук, ты одет поприличней, сбегай до деревни, притащи огненной воды (самогона) литров пять мутного.
- Кличка у меня такая Чингачгук, потому что у меня волосы стоят на голове торчком, вот как у Шварцнегера. Ну что пошел я куда деваться, до деревни километров пять. Подруга мне хурму дала в дорогу пожевать, она мерзость зелёная, вяжет во рту. Пошел я в деревню напрямую через кладбище. Иду даже не страшно, весь страх в градусе растворился. Да и светло было, полнолуние. Только я к окраине деревни подошел, по всему селу собаки завыли.
В крайнем дворе кабель меня увидел, хвост свой поджал, и рванул к лесу с цепью, будкой и частью забора. Из дома выскакивает мужик, перекрестился, ружье на меня навёл, я слово сказать не могу, хурма язык вообще завязала. Смотрю, а из дома ещё вываливаются два бородатых мужика, рабочие колхозники, один с серпом, другой с кувалдой.
А у меня, от алкоголя зрачки чуть расширены, белков не видно, лицо прикопчённое. Мы когда на место отдыха приехали, пацаны пару покрышек в костёр кинули для лучшего освещения. Один крестьянин меня кувалдой крестит и другому шепчет:
- Видать, когда поле пахали, мы его могилу потревожили.
Другой колхозник говорит:
- Надо бы ему кол осиновый в сердце вбить.
Хозяин курятника
Я головой замахал, закричал:
- Не надо!
И как дал бежать, а колхозник мне в догонку, с ружья верхушку моей прически отстрелил, робин-гад. Я в какой-то курятник забежал, куры меня увидели, глаза выпучили. И тут из темноты выходит хозяин этого гарема, петух. Клюв огромный, гребень больше моего, шпоры как у ковбоя, мои ортопеды отдыхают. Но я побоев ждать не стал, вышел аккуратно через заднюю стенку.
- Весь в омлете, пером оброс, сзади к штанам какая-то верёвка прицепилась. А в деревне уже революция, пальба, орут:
- Загоняй нечистого на пятак!
Навстречу загонщик несётся, по кастрюле молотком лупит, меня значит пугает. Тут у меня хурма отлегла, я ему говорю:
- Опа! Еда сама для себя кастрюлю несёт.
Он в обморок упал сразу.
Антихрист
Бабка божий одуванчик, буквально передо мной через двухметровый забор перепрыгнула с телёнком на плечах. Кричит:
- Чур меня, чур меня, антихрист, чур меня!
Я говорю:
- Бабулька, чур тебя я не хочу, я хочу чур первачу.
Тут мужики фляги катят. Я обрадовался, кричу:
- Бахарики - бухарики, отлейте синенький в баночку.
Самый здоровый мужичок фуфайку на себе руками порвал и говорит:
- Кровь пей, а фляги не трогай!
А сам на меня с вилами бежит, и орет как медведь, который просраться после зимовки не может.
Я ноги в руки и бегом от туда, пока меня на вилы не насадили. Деревенские приняли меня за мертвеца ходячего. Так мы на сухую, и подышали кислородом возле березок.
А я запомнил этот поход в деревню за самогоном, на всю жизнь.