Создатель постмодернистских лабиринтов Виктор Пелевин снова угощает нас своим литературным «пирожком» под названием «Круть», который поступил в продажу 3 октября. Его ежегодные публикации уже давно не шокируют публику, но, о чудо! Тиражи продолжают убывать, как пыль на полке у библиотекарей.
В новой книге Пелевин вновь погружает в знакомую вселенную, исследуемую им в трёх предыдущих романах — настоящая классика постмодерна, не так ли? На этот раз сюжет стучится в двери спасения мира (не пугайтесь, динозавры и феминистки объединяются в самом необычном альянсе).
Предупреждение! Текст может содержать спойлеры (да, да, не говорите, что не предупреждал).
Царь динозавров, Ахилл, — мстительный ящер, охваченный тоской по своим вымершим собратьям и желающий отомстить за их ушедшие жизни (виноваты, конечно же, люди — кто бы сомневался!). Он устремляется к Земле, как астероид, полон угроз и коварных планов. Ахилл, по сути, является посланником хтонических сил, что подводит нас к старой истине: именно небесные тела, упавшие на планету, стали причиной эволюционных катастроф.
Единственный, кто сможет остановить этого мощного ящера, — это, конечно, Маркус Зоргенфрей. Он — блестящий «оперативник» компании Transhumanism Inc. и незабвенный герой предыдущего романа Пелевина «Путешествие в Элевсин». Но, чтобы расправиться с Ахиллом, нашему герою нужно пробраться в ГУЛАГ-подобную «Зону» и разгадать загадку поразительного авторитета по имени Кукер, которого, кстати, все хотят безжалостно устранить. Интересно, что в этом сюжете феминистки, совершенно неожиданно, взяли на себя руководство переработанным ГУЛАГом.
На этом моменте, пожалуй, я оставлю вас, чтобы вы могли сами насладиться этим удивительным литературным выбором.
«Круть» — это новый раунд постмодернистского самосозидания Виктора Пелевина, где он снова пытается перетасовать колоду карт, чтобы развлечь и себя, и своего преданного читателя. Этот роман продолжает осваивать тот странный и условно фэнтезийный мир, который уже успел приглянуться в трех предыдущих произведениях — «Transhumanism Inc.», «KGBT+» и «Путешествие в Элевсин». С небольшой натяжкой можно сказать, что это нечто вроде продолжения трилогии, однако Пелевин, похоже, не испытывает никакого желания менять сеттинг. Ему, судя по всему, это место по нраву — настольная игра с ним вроде как затянулась.
В этой книге мы, возможно, увидим «самого серьезного» Пелевина за последнее время — как будто он наконец-то сбросил с плеч легкость игры и решил поразмышлять о серьезных вещах. Но не успели мы расслабиться, как градус неадекватности начинает расти, придавая произведению черты литературы абсурда. Здесь и название говорит само за себя: «Круть» позиционируется автором не только как классный роман, но и как что-то крайне резкое и опасное.
Это произведение — еще один кирпичик в постмодернистской конструкции, которую Пелевин не просто заполнит, но и, к слову, сам же и создал. Конечно, когда у тебя за плечами два десятка романов и множество других произведений, повторение становится неизбежным. Но фишка в том, что не только повторяется сюжет, но и сам стиль. Пелевин пишет так же лихорадочно, как живут его герои, словно спешит закончить эту литературную симфонию, даже не задумываясь, зачем ему это нужно.
На книжном рынке уже давно заявляют, что «нового Пелевина» нам не ждать — лишь «очередной Пелевин». А споры вокруг его творчества? Они, как ни крути, — лишь свидетельство времени, в котором мы живем. Так что запасайтесь книгами и ведите себя осторожно: в этом хаосе можно и повстречать динозавров с феминистками!
Написанный в духе постиронии, а не постмодернизма, новый роман Пелевина «Круть» оказывается заметно обескровленным, лишённым тех содержательных слоёв, где авторская ирония могла бы иметь какое-то значение. В конце концов, творчество Пелевина, похоже, запуталось в порочном круге иронии над самой собой, оставляя читателя в состоянии легкой растерянности без ясного посыла. Или, что ещё хуже, все эти намёки и аллюзии просто не считываются.
Прием насмешки, пронизывает почти каждую страницу и читатель сам определяет для себя есть ли с этим перебор или Ок.
Для тех кто ожидает от автора некоего порядка и последовательности, было бы разумно предположить, что в новом романе он предложит иронии (или хотя бы постиронии) в отношении своих недавних творений, но здесь подобного не наблюдается.
Однако при желании внимательный читатель сможет обнаружить в «Крути» множество параллелей с современной действительностью — и простых, и глубоко укоренённых. Одной из ключевых является ощущение приближающегося конца конфликта и, возможно, финала всего мира. Сюжет о мчащемся к Земле астероиде легко навевает мысли о «Меланхолии» Ларса фон Триера, но при этом гораздо увлекательнее и важнее становится анализ прототипов героев. И тут мы видим, что этот поиск тоже является частью игры Пелевина с читателем, в которой он, надо признать, проявляет свой истинный талант. Все они — наши современники, многие из которых оргкомитет узнаваемы».
Эта явная считываемость намекает на более глубокую связь романа с реальностью, а динозавры становятся символом архаических сил, которые сегодня уверенно перетягивают одеяло на себя, утверждая своё превосходство. Однако всё это — всего лишь предположение, которое, как и различные пути, по которым движется Пелевин, может вести к неожиданным результатам. Как бы там ни было, остаётся только наблюдать за этой игрой и делать выводы.
Структура нового романа Пелевина оказалась намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Как и в его прежних произведениях, автор вновь обращается к солидному пласту мифологии — как древней, так и современной. Ахиллес из «Илиады» предначертан был на героическую смерть, и ему в голову даже не приходило мстить за себя. Ахилл-динозавр, напротив, оказывается «не тем, чем кажется», что добавляет слоистости в нарратив.
Не будет преувеличением утверждать, что для Пелевина само сознание мифологично, и оно отзывалось на знакомые мифы, которые из поколения в поколение пересказываются в культуре и литературе. Эта установка на цикличность олицетворяет постмодернистскую аксиому «Ничего нового — и хорошего — уже не будет», делая роман еще более многослойным.
Наш главный герой, Маркус Зоргенфрей, выступает в качестве силовика, хоть и не государственного; он корпоративный «воин». Его фамилия отсылает к поэту и переводчику Серебряного века, репрессированному в 1938 году. В читательском приключении, полным подробностей и аллюзий, трудно не оказаться засосанным в эту игру цитат, будет ли это референс к классикам или намек на современность. Но, увы, все это не всегда помогает разгадать основные намерения автора: умную сатиру на общество, пародию на современную литературу или, возможно, довольно грубое издевательство над настоящими ценностями.
С точки зрения постиронии, «Круть» не щадит абсолютно всё, о чем говорит. Например, в сеттинге книги мы сталкиваемся с феминизмом, который, казалось бы, одержал верх, однако сразу же проявляется как своего рода карикатура. В романе это вполне уместная ирония по поводу современного феминизма, дополненная откровенными шутками о менструации. В выбранном автором тоне улавливается более чем понятное отношение автора к гендерным сумасшествиям современных реалий.
Спасибо, что нашли время ознакомиться с этим лонгридом! Надеюсь, что он оказался для вас не только интересным, но и вдохновляющим, пробуждая новые размышления о творчестве Виктора Пелевина и его оригинальном подходе к литературе. Мир его произведений многогранен, и каждый читатель может обнаружить в них что-то свое, каждый раз открывая нечто новое.
Если вам было интересно, не стесняйтесь подписываться, чтобы не пропустить дальнейшие анализы и обсуждения актуальных произведений и авторов. Буду рад видеть вас вновь — вместе мы сможем глубже погружаться в увлекательный мир литературы! Ваши мысли и идеи всегда приветствуются, и я буду рад обсудить их с вами. До новых встреч, всегда Ваш поэт Дениса Андрианов.