Так вот, представьте себе картину: на судейском процессе в Челябинске группа мигрантов из Таджикистана, которые якобы по недоразумению отправили на тот свет 17-летнего местного жителя Игоря возле ТРК "Космос", решили превратить заседание в своеобразный театр одного акта. Играют, не покладая душу: слезы ручьем, вздохи, а в кульминации – трогательные монологи о болезнях всех родственников по списку.
И, конечно же, они просили пощады, мечтая улетучиться обратно домой, как будто их там ждет встреча с ковровой дорожкой и фанфарами. Особенно отличился главный герой этой драмы, Шахром Миров. Видимо, решил, что если уж грозит 18 лет за решеткой, то стоит выжать из своей актерской карьеры максимум. Так он включил свой внутренний талант на всю катушку, стремясь к "Оскару" за лучшую мужскую роль в "Последнем слове перед судом".
В общем, сценарий как из голливудских блокбастеров, только вот критики бы не оценили – слишком уж прозрачно пытались эти ребята размягчить судейское сердце. Словно под копирку: злодеи вдруг превращаются в ангелов с нимбами, вспоминают всех святых и начинают каяться. Но, как говорится, судья уже навидался подобного за свою карьеру и на него трудно произвести впечатление.
Ну вот, Миров выступил с заключительным словом, и о, как оригинально! Можно было бы подумать, что он неделями готовил свою речь, а в итоге - куча заезженных клише. "Ну ка, поднажми, ведь на кону не меньше, чем твои ближайшие пару десятков лет!" - подбадривал он себя, наверное. И вот он, с глазами бэмби, уверяет зал суда, что он, мол, как это... нечаянно. "Я никого не тянул за уши, просто так получилось". Ага, как же, "случайно" в точности как по заранее написанному сценарию злодея-гения.
– Прошу меня строго не наказывать и дать уехать домой. Находясь в тюрьме, я заболел туберкулезом, и мне нужно пить таблетки, – пожаловался Сабуров - один из обвиняемых.
– Я палку взял для самозащиты. Я раскаиваюсь. Сейчас у моей семьи плохое положение, у матери сильно сердце страдает, ей трудно без нас, нужна наша помощь, – попытался вызвать жалость Зоир Джалилов.
И вся эта "случайность" обрушилась на русского школьника, который, видимо, до последнего так и не понял, за что они его. Он просто попался под горячую руку, пытаясь разнять начавшуюся драку между подростками. "Я тут просто мимо проходил, пытался мирить, а они..." - можно представить, как он думал в последние мгновения жизни.
В большом зале судебных заседаний, между прочим, настоящая драма разыгрывалась. Под звуки всхлипываний женщин, что закутались в хиджабы как в непробиваемые личные форты, и мужиков с бородами, которые могли бы дать фору любому модному барбершопу, шла своя история.
Да, поддержка там собралась, видать, не шуточная. Кульминация этого спектакля – адвокаты, которые с таким пылом вещали о невиновности Рафиков, будто бы сам Стенли Кубрик режиссировал бы их выступление. По мнению защитников, вроде бы как и виноваты Рафики, но так, по мелочи. Просто времени и места для своих подвигов они выбрали не те. А так, золотые парни, душа компании, мамам помощники, даже муху за жизнь не обидели, и собирались стать полицейскими, охраняя правопорядок.
Кстати, вспомнилось, в Comedy Club один номер был – «Рафик не виноват». Так вот, наши Рафики – точь-в-точь, как из скетча вышли. Только вот смех сквозь слёзы, и не каждому до шуток.
Давайте же вспомним разберём на косточки этот абсурдный сюжет из Comedy Club: представьте себе, Рафик, который явно перепутал понятия добра и зла, решил поиграть в очень плохую игру. Рафик насилует женщину, но правоохранители, одной с Рафиком крови, выставляют дело так, что женщина сама изнасиловала Рафика. Ведь бедолага Рафик – жертва, а не злодей. И вот, вместо того, чтобы посетить застенки, Рафик отправляется в Монако на "лечение". Какой же там воздух волшебный, не иначе! А мы, сидя на диване, думаем: ну да, ну да, бывает же такое... Смеёмся? Значит, все так и есть, как в номере.
Переходим к следующему акту нашего цирка судебного процесса. Подсудимые выходят на сцену и начинают танцевать под одну и ту же песню "Ой, простите нас, мы ведь тоже чьи-то дети". Интересно, а в головах у них мелькает хоть тень мысли о том, кого они обидели своими действиями? Ой, нет, простите, они же думают только о своих родственниках, которых оставили без защиты. А вот про родителей Игоря как-то забыли. Не удивительно, но ведь их боль и правда никому не интересна на этом представлении.